Бегущий по лезвию бритвы - Филип Киндред Дик

– Послушай, Гар, – удивленно произнес Реш. – Да ведь это ты!

– Угу, – согласился инспектор. – Здесь много любопытных документов. И не только на меня. Вот данные на Любу Люфт, оперную певицу, она тоже в списке. Вторым номером. После Полокова. Ты помнишь Полокова? Он уже мертв: этот наш охотник за премиальными – или андроид, или кто бы он ни был! – прихватил Полокова. Лаборатория сейчас проводит анализ костного мозга, чтобы выяснить, имел ли он основания…

– Я пару раз беседовал с Полоковым, – задумчиво произнес Фил Реш, теребя всклокоченную бородку. – Этакий Санта Клаус из советской полиции? Думаю, идея провести анализ его костного мозга не лишена смысла.

– Почему ты так говоришь? – озадаченно спросил Гарленд. – Это главная улика, благодаря которой мы можем обвинить «человека», называющего себя Декард, в убийстве; иначе получается, что он всего-навсего усыпил очередного анди!

– Полоков неприятно поразил меня своим хладнокровием, – объяснил Реш. – Исключительно расчетливый, предусмотрительный и все время насторожен.

– Большинство советских полицейских именно так и выглядят, – ответил Гарленд. Стало очевидно, что инспектор уязвлен характеристикой, которую Реш дал Полокову.

– С Любой Люфт я не встречался, только слышал ее записи, – продолжал Реш. Повернувшись к Рику, он спросил: – Вы успели ее проверить?

– Я только приступил к тесту, – объяснил Рик, – задал два-три вопроса. Ей удалось вызвать этого патрульного буйвола. Крэмса, который арестовал меня.

– А Полоков? – поинтересовался Фил Реш.

– Он не оставил мне ни малейшего шанса для проверки.

Фил Реш кивнул и произнес вслух, но скорее всего, себе самому:

– Насколько я могу судить, у вас не было также возможности проверить нашего инспектора Гарленда.

Гримаса негодования исказила лицо инспектора, и он возмущенно воскликнул:

– Конечно же нет! – Голос прозвучал резко, как будто взорвался острыми осколками.

– Чем вы пользуетесь? – поинтересовался Фил Реш, не обращая внимания на инспектора.

– Профильной шкалой Войт-Кампфа.

– Никогда о ней не слышал.

Рик внимательно следил и за Решем, и за Гарлендом, отметив, что оба полицейских напряженно и стремительно решают свои профессиональные задачи, но каждый из них – инспектор и охотник – анализируют разные уравнения.

– Я всегда говорил – продолжал Реш – что самое надежное место для сбежавшего андроида – работа в структуре такой мощной полицейской организации, как ВПУ. С того дня, как я увидел Полокова, у меня прямо руки чесались, так хотелось его проверить, но не представилось повода. Да и как такой повод мог бы представиться? Самая надежная работа для андроида – место полицейского, – повторил Реш.

Медленно поднявшись на ноги, инспектор Гарленд пристально, глаза в глаза, посмотрел на Фила Реша и спросил:

– А меня тебе тоже всегда хотелось проверить?

Мимолетная ухмылка прошмыгнула по лицу Фила Реша. Он открыл было рот, чтобы ответить, но замолчал раньше, чем начал говорить: как будто некто, сидящий у него внутри, одернул его. Он промолчал, но в то же время оставался спокоен, в отличие от инспектора, в глазах которого вспыхнула злость.

– По-моему, ты плохо разобрался в ситуации, – произнес Гарленд. – Этот человек или андроид Рик Декард явился к нам из галлюцинации – из иллюзорного, несуществующего полицейского агентства, которое, как он утверждает, все это время работало, занимая старое здание Управления на Ломбард-стрит. Он ничего не знает о нас, мы – о них, хотя мы работаем, что называется, на одной улице. Далее, он пользуется тестом, о котором мы даже не слышали. В списке, который у него нашли, не андроиды, а человеческие существа. Он уже убил одного, хорошо еще, если только одного. Слава богу, мисс Люфт повезло, и она вызвала патрульного, иначе этот тип уже пристрелил бы и ее, а в данный миг шнырял бы где-то поблизости, вынюхивая, как подобраться ко мне.

– Хм-м-м, – то ли в задумчивости, то ли наигранно промычал Фил Реш.

– Хм-м-м, – рассерженно передразнил его Гарленд. Выглядел он так, будто его вот-вот хватит апоплексический удар. – И это все, что ты можешь мне ответить?

Интерком ожил, и женский голос сообщил:

– Инспектор Гарленд, вызывает лаборатория. Готов отчет анализа трупа Полокова.

– Думаю, нам всем стоит прослушать заключение, – сказал Фил Реш.

Гарленд посмотрел на Реша так, будто собирался, не пользуясь лазерным пистолетом, прожечь того насквозь. Потом он опустился в кресло, повернул ключ интеркома:

– Слушаю вас, мисс Френч.

– Анализ костного мозга – сообщила мисс Френч-доказывает, что мистер Полоков был гуманоидным роботом. Если вам требуются более подробные данные…

– Спасибо, этого больше чем достаточно, – Гарленд откинулся в кресле, мрачно окунувшись в созерцание противоположной стены кабинета; он ничего не сказал ни Рику, ни Филу Решу.

– На чем основан тест Войт-Кампфа, мистер Декард? – поинтересовался Реш.

– Эмпатический ответ на разнообразные житейские ситуации. В основном проверяется отношение к животным.

– Наш гораздо проще, – сообщил Реш. – Рефлекторный ответ ганглиев грудного отдела спинного мозга. У гуманоидных роботов, в отличие от людей, наблюдается задержка в несколько микросекунд. – Подойдя к столу инспектора Гарленда, Реш взял чистый лист бумаги, шариковую ручку и начертил упрощенную схему. – В качестве раздражителя – звуковой сигнал или фотовспышка. Испытуемый нажимает кнопку анализатора, я фиксирую время задержки между звуковым или световым воздействием и ответной реакцией. Конечно же, мы замеряем ответ несколько раз. Обычно после десяти измерений мы получаем надежный результат для вывода. Далее, как в случае с Полоковым, проводится дополнительный анализ костного мозга.

После непродолжительной, но тягостной паузы Рик спросил:

– Вы можете проверить меня?

– Само собой, – ответил ему Реш, внимательно наблюдая за инспектором.

– Я готов, – продолжал Рик. – Конечно, я хотел бы проверить и вас. Если не возражаете.

– Нет. Я тысячу раз повторял, – пробормотал Реш, – что рефлекторный тест Бонелли должен, прежде всего, регулярно проводиться среди полицейских; причем чем выше чин, тем чаще проверка. Я ведь говорил это, а, инспектор?

– Да, – подтвердил Гарленд. – А я всегда выступал против. Я и сейчас считаю, что подобные проверки ухудшают психологический климат среди сотрудников Управления.

– Но теперь, – сказал Рик, – вы не станете возражать? Особенно после того, как мы получили лабораторные результаты на Полокова?