Другая сторона - Милослав Князев

Будучи конными, вернее, единорожными, Ив с Марой выполняли в нашем отряде роль авангарда, разведки и охотников. Мелкие прекрасно справлялись с возложенной на них задачей. Свежая дичь у нас была всегда, а нередко к ней еще и грибы, ягоды, орехи. Авангард и разведка, к счастью, пока оставались лишь формальностью. Однако это вовсе не было игрой, которую придумали себе дети. Рано или поздно должно понадобиться, и вот час настал. Примерно в полдень примчалась дочь на своем черном пока еще безымянном единороге.

– Там следы боя! – сразу крикнула она, спрыгивая на землю. – Нашли поляну, на ней пять трупов и один тяжелораненый. Немного его подлечила, потом Ив отправил меня за помощью.

Сын молодец! Рядом с этим раненым намного полезней маг жизни, даже почти бессильный в нынешних условиях. Вдобавок Ив спровадил сестру из опасного места, оставшись охранять. Так и надо.

– Показывай дорогу, – скомандовала Лирмилиэль.

Тоже правильно. Она у нас единственная, кто может хоть что-то реальное в магическом плане. Есть еще Мурзик, который способен на большее, но все его умения завязаны исключительно на себя. Дочь вскочила обратно на своего единорога, а рыжая побежала рядом. Ну да, вредные животные никого не желали терпеть на спинах, кроме хозяев. Но ничего страшного, эльфийка может довольно долго бежать в приличном темпе.

Мы прибавили шагу. Поскольку дочь ничего не сказала о месте, значит, оно просто дальше по тропе. Когда вышли, увидели небольшую полянку, пересекаемую лесной дорогой. Еще во времена курорта тут стояла каменная беседка, которую огибал ручей. Да и дорога, давно превратившаяся в тропу, была проложена тогда же. Сооружение из камня почти полностью разрушило время, а ручей давно высох, но свободное место лес почему-то так и не тронул.

Вот на этой поляне с развалинами беседки, камни которой кто-то приспособил под очаг, и произошел бой. Пять зарубленных тел и одно сильно окровавленное, над которым сейчас колдовала Ли. Ив восседал на единороге чуть впереди. Охранял, на случай, если злоумышленники вернутся. Эльфийка просто сидела на покрытом мхом камне и держала одну руку раненого, приложив ладонь к его затылку.

– Неужели так плох, что без постоянной подпитки магией не выживет? – спросил я.

– Плох, но не настолько, – ответила она. – Все, что нужно, я уже сделала, теперь точно выживет.

– Тогда чем ты сейчас занимаешься?

– Пытаюсь выловить из его памяти язык этих людей. Только не уверена, что хватит сил. Слишком много уходит впустую. Обычно бывало достаточно одного прикосновения, а тут пока ничего.

Не стал ей мешать и осмотрелся по сторонам. Людей явно застали врасплох на привале и всех перебили, не забыв потом обобрать до нитки. Мурзик, который первым бросился проверять тела на предмет трофеев, остался ни с чем. Ни денег, ни оружия, ни большей части одежды. Видимо, даже тряпки тут считаются достаточно ценным трофеем. Или убийцы слишком нищие попались, что тоже возможно. Выжившего, должно быть, сочли мертвым и только поэтому не стали добивать. Ведь у двоих из пятерки трупов кроме обычных ран имелись явные следы перерезанного горла.

– Ну все, язык взяла, теперь отдыхать! – заявила Ли.

– И как? – сразу спросил я.

– Плохо. Поверхностно. Только самый минимум. Но в любом случае лучше, чем ничего.

– А когда сможешь передать нам? – поинтересовался я.

– Сегодня вечером, а лучше завтра.

Больше эльфийка участия в наших делах не принимала и вообще выглядела какой-то заторможенной. А с поляны нужно было уходить. И даже не из опасения, что бандиты могут вернуться. Не устраивать же, в самом деле, привал среди трупов. Да и места, раз уж на то пошло, нужно признать, вовсе не безопасные. Прямо посреди дороги лучше не маячить.

Открытым оставался вопрос транспортировки раненого. Дети честно попытались в очередной раз попросить своих единорогов, но с тем же результатом, что и раньше. Даже волокушу, и ту тащить не пожелали, если на ней будет кто-то посторонний. Невольно возникает вопрос, кто кого на самом деле приручил? Кошки ведь тоже со времен Древнего Египта уверены, что это именно люди находятся у них в подчинении. В некоторых случаях так и есть.

Мы быстро соорудили некое подобие носилок из нарубленных жердей. Причем делал это в основном Сим Ралиэль. Журналист вполне профессионально орудовал инструментом. Так и хотелось вспомнить пословицу про написанное пером и вырубленное топором, но вместо нее в голову лезли дальние родственники газетчика. Так что нечего от гномов в предках отказываться. При сооружении носилок оставлять следы не боялись, на костер, что горел в развалинах беседки, путники дрова брали тут же, не отходя от кассы.

Аккуратно, насколько получилось, погрузили раненого и отнесли его подальше от дороги. Это оказалось совсем нетрудно, неподалеку угадывалась едва заметная мощенная камнем дорожка, ведущая от беседки в глубь леса. Тут даже остатки мостика через высохший ручей имелись.

Тропка вывела нас к небольшому лесному озеру, которое, в отличие от ручья, смогло сохранить свою воду, только сильно заросло. На его берегу и устроили привал. Ли сразу выбрала себе место и завалилась спать. Видно, эльфийка вымоталась сильнее, чем говорила. Я развел костер и взял на себя охрану лагеря, а также общее руководство. Сим и Клар занялись раненым (журналист при этом что-то записывал). Мелкие отправились на разведку.

Идти по следам нападавших я строго запретил, у нас и своих проблем хватает. И вообще, дочь загнал на дерево прямо над той поляной, пусть караулит, контролируя сразу все три направления. Сын охранял короткими разъездами на небольшом расстоянии (чтобы в любой момент подоспеть к сестре).