Чужих гор пленники - Артем Каменистый

И только когда копье пошло вниз, тоскливо заорал, взвизгнув поросенком в миг встречи наконечника с животом. И тогда уж задвигался, перевалился на бок с такой силой, что оружие вырвало из рук Рогова.

Не пытаясь вновь им завладеть, тот кинулся к пролому в баррикаде, точнее, к свалке, что там кипела. Краем глаза успел полюбоваться приятной картиной: бульдозер горел новогодней елкой. Двигатель при этом продолжал работать, но техника стояла смирно, а дверца распахнута.

«Экипаж покинул подбитый танк…»

Оружия у Рогова не осталось, если не считать куска арматуры, примотанного к ноге. Но доставать его он не стал: не хотел терять время. Впереди размахивали обрезками труб и самодельными дубинками, утыканными шипами, кололи копьями, рубили топорами, резали ножами. Мат стоял в девятнадцать этажей, но крики отдельных раненых временами заглушали его напрочь.

Не бой, а та еще бойня. Грызня двух полудиких стай.

Рогов не стал бросаться на первого попавшегося. Оценил противников, выделил среди них одного хитрого, не потерявшего голову в общем безумии. Держась за товарищами, тот, выбирая удобные моменты, делал выпады копьем, тут же отскакивая. Благодаря длине оружия такая тактика позволяла оставаться безнаказанным.

Ну это до появления Рогова так было.

Тот, хладнокровно выждав, когда копейщик в очередной раз отскочит, от всей души заехал ему носком ноги под коленную чашечку. Момент для этого был выбран удачный, да и никто не ожидал неприятностей сзади. Противник начал заваливаться, и, пока этим занимался, Рогов провел отличный удар в висок. Обмотки спасли кулак от травмы, да и голове не так досталось, но враг «поплыл» основательно. Пнув его уже на земле в другой висок, подхватил копье, ухнув, с размаху вонзил его в надпись «Техслужба» на оранжевой куртке очередного нападающего. Тот, вместо того, как это полагается тяжелораненым, упасть и не вставать, развернулся так шустро, что Рогов и это оружие не удержал в руках: теплые обмотки и варежки не шли на пользу ловкости пальцев. Ему пришлось очень поспешно отскакивать назад, спасаясь от удара топором. Скаля зубы, не желающий падать от болевого шока неприятель наседал, завывая нечеловеческим голосом. А Рогов мог разве что от души плюнуть в ответ: тот, похоже, плотником всю жизнь проработал, очень уж ловко и быстро работал своим опасным инструментом.

Непонятно откуда выскочил Киря, самопал в его руках выбрасывал струйку искр с запального отверстия. Поднес дуло к боку «Техслужбы», после выстрела отбросил разряженное оружие, заорал:

– Рогов! Сзади!

Тот не стал оглядываться: просто отпрыгнул. И даже не понял, кто там нападал, на него бросились сразу двое, а руки опять пустые. Увернувшись от удара дубинки, отскочил, заодно вскользь лягнув противника, еще раз отскочил, выстраивая врагов в одну линию. На ровной площадке он бы еще мог с ними «потанцевать» даже без оружия, но дорогу преградил битый автомобиль. Рогов успел, как ему казалось, удачно перекатиться через него, но лишь для того, чтобы получить жестокий удар по голове уже на другой стороне и от другого нападающего, которого даже рассмотреть не успел. Будь у него одежда полегче, еще можно как-то попытаться увернуться, но во всех этих обмотках он ощущал себя тугим бревном, со всеми вытекающими последствиями.

После неожиданного удара Рогов, как говорится, «поплыл». Не видя ничего, кроме хоровода искр перед глазами, борясь с потерей координации, предпринял попытку закатиться под машину. Всего-то и надо сейчас – это несколько секунд покоя, а потом чуть придет в себя и продолжит. Увы, это оказался типично городской автомобиль с ничтожным дорожным просветом, а Рогов далеко не дистрофик даже без зимней одежды.

Откуда прилетел второй удар, он так и не заметил: мельтешение искр не позволило.

После него искры погасли.

Как и все остальное.