Плацдарм. Изгнание из рая - Максим Кораблев

Сигурд со злостью вложил меч в ножны и опустился на стул с резной спинкой.

Голова кружилась от внезапно нахлынувшей слабости, руки слегка тряслись. Хорошо, что он решил упражняться с мечом здесь, в одной из комнат терема, а не на улице, где его мог увидеть кто угодно.

Всего несколько взмахов сделал – и вот результат.

Он вытер ладонью взмокший лоб, перевел дыхание.

Причина дурного настроения ярла заключалась не только в невозможности фехтовать так, как прежде, до ранения. Он чувствовал некоторую вину – и перед Ингваром, и перед Ольгой-Олли. «Пожалуй, зря я поступил так на Совете, – в очередной раз подумал Сигурд. – Некрасиво это – вот так вот взять и наехать на Олли. Она ведь заботилась обо мне – в меру разумения, конечно. Где ей понять, каково это – считай, лишаться части себя? Да и Ингвар тоже хорош – предлагать такое. Мол, никакого толку от тебя, Сигурд, не будет, поэтому ты посудействуй, коли ничего другого не можешь…»

Сигурд скрипнул зубами.

Знал бы Ингвар, как это «замечательно» – в один очень неприятный день ощутить, что ты – недочеловек. Оказался бы он в подобной ситуации – вмиг бы язык прикусил. А жалостливые взгляды Олли, которые она бросает, когда думает, что он, Сигурд, их не замечает? Обжигают они хуже каленого железа.

Голова перестала кружиться, но Сигурд продолжал сидеть, глядя в затянутое пленкой окно, за которым шел дождь.

Вообще-то, Ингвар кое в чем прав – когда дожди закончатся, турнир будет очень даже подходящим занятием, чтобы расшевелить людей. Эвелина говорит, что уже начала придумывать себе платье. Ко времени турнира ярл должен полностью поправиться.

При мысли о девушке Сигурд почувствовал, что его гнев и раздражение потихоньку проходят.

Она права.

До турнира он успеет вернуть свое былое умение. И уж тогда – простите, друзья, но не видать никому из вас победы! – он приложит все усилия, чтобы королевой турнира стала Вэл.

Ладно, рассиживаться не стоит, отдохнул несколько минут – и хорошо. Надо проверить посты, заглянуть на конюшню и псарню – как там Люта со своими щенками? Неплохо бы выпустить соколов полетать, да только опасно – вдруг появятся твари? Птицы не приучены к Плацдарму. Вот здешние кошки мигом освоились с ситуацией…

Эх, был бы сейчас здесь Ник – он бы сумел и птиц уберечь, и за остальными животными следить. Митриллиан, пока Сигурд был в госпитале, обустроила все неплохо – за животными налажен должный уход, никто из них не голодает. А вот до того, что было при Нике, все равно далеко…

«И куда он направился, куда подевался?» – в очередной раз задал себе вопрос Сигурд. Георгий говорит, что это было необходимо. Для чего – необходимо? И кому? Той самой неведомой силе, которая хочет, опираясь на людей, решить какие-то свои проблемы? «Богине» этого мира? А она существует, вообще-то говоря? Или существует некий малопонятный человек Георгий?..

В любом случае, сделано все было, видимо, просто – мальчишке задурили голову и отправили на поиски… допустим, какого-нибудь ценного артефакта.

Сигурд вспомнил, как огорчился Ник, узнав, что в экспедицию к Сиреневым Скалам его не возьмут. Надо было сделать мальчишку оруженосцем, тогда бы он не сорвался на этот дурацкий поход незнамо куда. Если бы путешествие было безопасным, почему тогда Георгий не отправил кого-то из своих людей? К тому же насколько здесь, на Плацдарме, «безопасно», в первые дни после Высадки увидели многие. Почему за артефактом не была отправлена многоболтливая Инга, например?

Сигурду снова пришлось погасить очередной приступ раздражения.

Инга, секретарша Георгия, по виду – скандинавская крестьянка. Что она наплела остальным о последнем Совете? Ведь наверняка преувеличила все раз в двадцать. Теперь весь Эльсинор (за исключением дружины, конечно, да еще пары-тройки умных людей вроде капитана и Мастера Анри) смотрит на ярла так, словно бы у него в один прекрасный момент выросли клыки.

Сейчас Сигурд даже не вспоминал, что вместе с Ником исчез Эллор-менестрель, который вроде бы относился к «людям Ингвара», что Инга могла плести что угодно, но Совет был открытым, притом на такой открытости настаивал в свое время он сам.

Сигурд толкнул скрипучую дверь, прошел по коридору к выходу из терема. Потом он привычно натянул капюшон отороченного мехом плаща и вышел под дождь.

Да, погодка и в самом деле не радовала. Сигурд по-волчьи втянул носом сырой, пахнущий мхом, дымом и грибами воздух и неожиданно улыбнулся. Черты его лица смягчились, а глаза потеплели, перестав быть похожими на осколки черного льда.

Среди огромных черно-коричневых стволов деревьев, осторожно ступая по размытой земле, двигалась тонкая, закутанная в синий плащ фигурка.

– Вэл! – окликнул ее Сигурд, шагая навстречу. – Ты с ума сошла – в такой ливень, да еще в сумерках, ходить по лесу в одиночку!

Девушка чуть сдвинула капюшон плаща, блеснула колдовскими зелеными глазами.

– Просто я очень соскучилась, – виновато пояснила она. – Дежурство в госпитале закончилось. – Она оглянулась на темно-синий, укрытый завесой дождя лес. – А вот возвращаться домой мне действительно будет страшновато. Ты меня проводишь?

Она подошла чуть ближе, заглядывая ярлу в глаза и еле заметно чему-то улыбаясь. Матово-белая кожа почти светилась в быстро наступающих сумерках, на виске голубоватой нитью виднелась еле различимая жилочка.

Сигурду вдруг захотелось обнять девушку, защитить ее от неведомой опасности. А если бы и в самом деле сейчас напали «вампиры»? Что толку в арбалете, который Эвелина всегда носила при себе, если «нетопырей» будет несколько?! Сигурд представил, что могло случиться, и поспешно прогнал прочь это видение.