Марсианские хроники - Рэй Брэдбери

В какие только уголки Марса не забирались мальчишки. Ониприхватывали с собой из дома вкусно пахнущие пакеты и по пути время от времени засовывалив них носы — вдохнуть сытный дух ветчины и пикулей с майонезом, прислушаться квлажному бульканью апельсиновой воды в теплых бутылках. Размахивая сумками ссочным, прозрачно-зеленым луком, пахучей ливерной колбасой, красным кетчупом ибелым хлебом, они подбивали друг друга переступить запреты строгих родительниц.Они бегали взапуски:

— Кто первый добежит, дает остальным щелчка!

Они ходили в дальние прогулки летом, осенью, зимой. Осенью —лучше всего: можно вообразить, будто ты, как на Земле, бегаешь по опавшейлистве.

Горстью звучных камешков высыпали мальчишки — кирпичныещеки, голубые бусины глаз — на мраморные набережные каналов и, запыхавшись,подбадривали друг друга возгласами, благоухающими луком. Потому что здесь, устен запретного мертвого города, никто уже не кричал: «Последний будетдевчонкой!» или «Первый будет Музыкантом!» Вот он, безжизненный город и вседвери открыты… И кажется, будто что-то шуршит в домах, как осенние листья. Оникрадутся дальше, все вместе, плечом к плечу, и в руках стиснуты палки, а вголове — родительский наказ: «Только не туда! В старые города ни в коем случае!Если посмеешь — отец всыплет так, что век будешь помнить!.. Мы по ботинкамузнаем!»

И вот они в мертвом городе, мальчишья стая, половинадорожной снеди уже проглочена, и они подзадоривают друг друга свистящимшепотом:

— Ну давай!

Внезапно один срывается с места, вбегает в ближайший дом,летит через столовую в спальню, и ну скакать без оглядки, приплясывать, ивзлетают в воздух черные листья, тонкие, хрупкие, будто плоть полуночного неба.За первым вбегают еще двое, трое, все шестеро, но Музыкантом будет первый,только он будет играть на белом ксилофоне костей, обтянутых черными хлопьями.Снежным комом выкатывается огромный череп, мальчишки кричат! Ребра — паучьиноги, ребра — гулкие струны арфы, и черной вьюгой кружатся смертные хлопья, амальчишки затеяли возню, прыгают, толкают друг друга, падают прямо на этилистья, на чуму, обратившую мертвых в хлопья и прах, в игрушку для мальчишек, вживотах которых булькала апельсиновая вода.

Отсюда — в следующий дом и еще в семнадцать домов; надоспешить — ведь из города в город, начисто выжигая все ужасы, идут Пожарники,дезинфекторы с лопатами и корзинами, сгребают, выгребают эбеновые лохмотья ибелые палочки-кости, медленно, но верно отделяя страшное от обыденного…Играйте, мальчишки, не мешкайте, скоро придут Пожарные!

И вот, светясь капельками пота, впиваются зубами в последнийбутерброд. Затем — еще раз наподдать ногой напоследок, еще раз выбить дробь измаримбофона, по-осеннему нырнуть в кучу листьев и — в путь, домой.

Матери проверяли ботинки, нет ли черных чешуек. Найдут —получай: обжигающую ванну и отеческое внушение ремнем.

К концу года Пожарники выгребли все осенние листья и белыексилофоны, потехе пришел конец.