Дикий, дикий Норд - Василий Головачев

На верхний корпус «Грозного» выбрались через люк рубки все члены экспедиции и несколько матросов.

Солнце стояло низко над горизонтом, дул холодный ветер, срывая с волн гребешки, запад закрывала пелена туч, на севере сверкала полоса далёких льдов, и пейзаж хоть и был великолепен в своей простоте, всё же вызывал у зрителей беспокойство.

К Вербову, разглядывающему в бинокль белую линию на севере, подошёл Лобанов.

– Что увидел?

– Лёд.

– Понятно. А о чём думаешь?

Денис покосился на стоящую поодаль Ингу.

Лобанов понимающе осклабился.

– Не успокоился?

– У меня нехорошее предчувствие.

– Согласен, тут неуютно, будто на другую планету попал, но, по-моему, у нас всё получится. А ты зря себя изводишь.

– Я не извожу.

– Ага, вижу, как ты на неё смотришь. Не понимаю, почему она этого не чувствует. Хотя, если честно, я вообще женщин не понимаю.

– Женщины созданы не для того, чтобы их понимали, а для того, чтобы их любили.

– О! Заговорил как умудрённый жизнью философ. – Лобанов рассмеялся. – Кто-то сказал, что Бог создал женщину и передал мужчине со словами: так тебе и надо!

Вербов нехотя улыбнулся.

– Благодарю за утешение.

– Слышал новости? Старпом сказал, что при каждом всплытии они получают сводку новостей, причём не только целевого назначения, касающиеся ВМФ, но и вообще российских и мировых.

– Что интересного сообщили? Украина снова завела уголовное дело на президента за его поездку в Крым по новому мосту?

– Это у них игра такая, – развеселился Лобанов. – Самим приятно, что они такие смелые. Нет, речь о другом. Во-первых, американцы сознались, что не контролируют ситуацию в Сирии, что позволило Народной сирийской армии не только взять Алеппо, но и отбросить банды ИГИЛ вместе с их замаскированным резервом – силами так называемой «умеренной оппозиции». Во-вторых, в северном районе Восточно-Сибирского моря внезапно затонула китайская яхта «Шенглиже».

– Как?

– В переводе – «Великий поход». Яхта принадлежала миллиардеру Хо Жиньбао.

Вербов очнулся от невесёлых раздумий, недоверчиво поднял брови.

– Ты серьёзно? Это же одна из самых больших и безопасных яхт в мире! Она даже зенитно-ракетный комплекс имеет, наш «С-300» в корабельном исполнении.

– Не помог ей «С-300», яхта утонула, хотя по ней якобы никто не стрелял. В тот момент над этим районом моря не было ни одного спутника. Свидетелей же не осталось, все утонули.

– Атас!

– Ага, жесть. Думаю, это была атака подлодки.

– Бред! Зачем кому-то топить яхту?

– Не знаю, американцы, конечно, ненавидят китайцев, но не до такой же степени? Китаёзы могут серьёзно обидеться и начать войну. Если только яхту сбили не северные корейцы.

– У корейцев нет таких субмарин.

– Тогда это наши.

– А нашим с какого бодуна понадобилось топить яхты, тем более что мы теперь с китайцами опять «братья навек»?

На палубу спустился старпом Колодяжный.

– Товарищ полковник, капитан просит всех вернуться на борт.

– Что случилось?

– Пришёл приказ изменить курс.

– Это не из-за китайской яхты?

– Вам всё объяснят.

Вербов повернулся к своей команде.

– Всем спуститься в лодку!

– Форс-мажор? – обернулась Вершинина.

– Не знаю, но капитану поступил приказ изменить курс. Идём в рубку, выясним.

Поддерживаемые матросами, пассажиры скрылись в люке рубки.

Однако в саму рубку их не пустили.

– Мы встали на «три двойки», – пояснил старпом Вербову. – При смене режима посторонним в посту управления находиться нельзя.

В коридорчик перед рубкой вышел Брайдер, как всегда невозмутимый и спокойный.

– На исследовательское судно «Янтарь», находящееся в океане южнее подводного хребта Гаккеля под охраной фрегата «Беспощадный», совершено нападение. Судно едва не затонуло. Мы идём туда.

– Кто напал?!

– Подробности не знаю, предположительно американцы, в том районе дрейфует их военный научник «Альянс» и три эсминца. Нам приказано выйти в точку нахождения «Янтаря» и провести разведку. – Брайдер пожевал губами. – А при необходимости и зачистку. Нас разделяет двести с лишним миль, пойдём на форсаже, поэтому просьба занять свои каюты и быть готовыми к экстремальным маневрам.

– А фрегат? – спросил Лобанов.

– Фрегат отстанет, его скорость вдвое ниже нашей подводной, но он пойдёт туда же.

– Неужели американцы посмели напасть на «Янтарь»?

– Там произошло нечто нештатное, будут известны данные, я вам сообщу.

Брайдер и старпом исчезли за дверью рубки.

– Странно, – задумчиво проговорила Вершинина.

– Что странно? – не понял Лобанов.

– Что «Альянс» направился туда же, куда и мы.

– Да ещё и под прикрытием трёх эсминцев.

– Ну, это как раз понятно, – сказал Вербов, – вполне возможно, там и субмарины их пасутся. Юрий Илларионович, а не может Буфер… или гора Меру находиться в том районе, а не там, где её ищут?

Ковалёв задумчиво посмотрел на Вершинину.

– Вообще-то точных координат Меру и вообще затонувшего материка не знает никто. По той информации, которой владею я, центр Гипербореи находится на скрещении лучей, соединявших грани не менее дюжины пирамид.

– Это всего лишь ваши предположения, – сказал Титов. – У меня другие данные, по которым Гиперборея находилась ближе к Гренландии, а Шпицберген и вовсе является остатком одного из её четырёх материков.

– Я не возражаю, коллега, но все мои и ваши выводы нуждаются в уточнении и практическом подтверждении, не так ли?

– В этом я с вами полностью согласен.

– Расходимся по каютам, – предложила Вершинина. – Все наши беседы и споры новой информации не принесут. Скорей бы уже дойти до цели.

– Бараний Рог, – показал руками нечто винтообразное Лобанов. – Интересно, что он представляет собой на самом деле?

Титов и Ковалёв переглянулись.

Вербов оценил их состояние, посмотрел на Ингу, и ему показалось, что в глазах женщины мелькнула недобрая искра. Она чего-то ждала, но от кого – от экспертов экспедиции или от самого Дениса, понять было невозможно.

* * *

Через два часа «Грозный» остановился и подвсплыл, выпуская беспилотник «Фугу» для радиосвязи со спутником.