Искусственный отбор - Сергей Джевага

Следователи ПСБ разберут его жизнь на запчасти, проверят каждый винтик и болтик, привычки и предпочтения, каждого родственника, приятеля и знакомого. И как только уловят алгоритм, Миронов попадется. Но сейчас лишь начинают разматывать клубок, и немного времени есть. Нужно воспользоваться форой, самому вникнуть в суть игры…

Безопасников у двери не обнаружилось, никто пальцами не указывал, и не кричал – воры! Да и с районом повезло. В стороне от шумного многолюдного центра, кишащего камерами, дронами и полицейскими патрулями. Тихий, безмятежно-сонный, с маленькими домиками в окружении аккуратных газонов и пышных садов. Ровно такой, чтобы спокойно спать по ночам, эдакое уютное болотце. И народ соответствующий – ленивый, равнодушный. Сотрудница вольно или невольно избрала прекрасное убежище.

Скакать палисадниками и вообще изображать из себя беглого зэка Миронов побрезговал. Лучшая тактика социальной мимикрии – играть роль. Агент и играл. Шел открыто, неспешно, горбился и прятал глаза под капюшоном. А случайные свидетели видели усталого и больного проповедника-истока в просторном балахоне Детей Христовых. Спешили отвернуться, уступали дорогу, брезгливо кривились.

Те же люди попадались Миронову нечасто. День будний, большинство еще в трудах. Дома тонули в успокаивающем шелесте листвы, купались в солнечном свете. И лишь где-то вдалеке слышались смутные голоса, шорох шин, в вышине застрекотало, промчался патрульный дрон.

Игорь наклонил голову, спрятал лицо в тени капюшона.

Однажды мимо прокатилась полицейская машина. Агент напрягся, приготовился драпать, но стражи порядка лишь мазнули любопытными взглядами. Авто чуть замедлилось и снова набрало ход. О преступлении никто не заявлял, так что смысла суетиться нет. Идет человек, и пусть идет. Главное никого не трогает, спокойствие не нарушает. Вот начнет орать о Судном Дне, нечистотах в геноме и прочем, тогда и арестуем.

На крыльцо одного из ближайших домов вышел молодой мускулистый мужчина в просторных шортах. Рассеянно посмотрел вдаль, на расплывчатые силуэты небоскребов делового района, прищурился на солнце и хлебнул чаю из высокой кружки. Явно ночной житель – бармен или танцор, а может просто какой-нибудь диспетчер.

Обыватель, естественно, увидел смутный силуэт в тени раскидистых вишен, прищурился с любопытством. Но поморщился и поторопился отвернуться. На юном гладком лице отразилось удивление пополам с отвращением – и сюда добрались, святоши.

Через десяток шагов за низким заборчиком мелькнул шезлонг с загорающей на нем обнаженной девушкой. Игорь невольно замедлил шаг, прикипел взглядом: кожа золотистая, каштановые волосы разбросаны по настилу, глаза чуть прикрыты, грудь большая, с темными сосками. И каждая линия, каждый изгиб совершенен – от профиля скул и разреза глаз, до диаметра тех же сосков, хоть штангенциркулем проверяй.

Почувствовав чужое присутствие, девушка дрогнула и открыла глаза, но никого не увидела. Миронов потерял интерес и пошел дальше.

Скучно. Вроде и красавица, но какая-то слишком стандартная. Нет той милой неправильности, что приковывает взор, нет естественности. Кукла с заказанной внешностью от лучших дизайнеров Пангеи…

Но случись чудо, сам бы рванул в ближайший салон – менять ДНК. Просто они идеальны, а ты – нет.

Раздражение заставило забыть о боли и слабости. И в краткий миг прозрения Миронов понял, что злит больше всего. Вчера жил в том мире, крутился среди «нормальных». А сейчас суровая реальность крушит и плющит зыбкие иллюзии. Хотя ничего особо не изменилось, просто встало на свои места. Его вина, что не желал замечать…

Устыдившись слабости, агент встряхнулся и настроился на деловой лад. Заторопился, преодолел улицу и вышел на широкий проспект. Тут поймал такси, направился в центр города. Но, немного не доехав до делового района, остановил машину прямо у светофора и расплатился с извозчиком. Зашел в ближайший дворик, выбрался с противоположной стороны… и сел в другое такси, назвал адрес отдаленной клиники. Вновь сошел на середине пути, спрятался в столпотворении на одной из площадей, где проходил митинг в поддержку ослабления Закона. Немного послушал крики демонстрантов, вместе с людским потоком выбрался на дорогу. Скользнул в сторону и двинулся скверами, тихими переулками, тенистыми аллеями.

Таким образом, законник убивал сразу несколько зайцев. Во-первых, путал следы. Во-вторых, давал возможным соглядатаям ложное направление – центр, основные дистрикты. В-третьих, попросту убивал время, мало-помалу приближаясь к истинной цели путешествия – Красному району. Месту, где камер почти нет, где полицейские появляются изредка, и то днем, где в ходу свои правила и собственные законы.

При любых других обстоятельствах в трезвом уме и твердой памяти Игорь никогда бы не рискнул соваться в осиное гнездо. Ведь каждый добропорядочный гражданин Пангеи знает: коль недороги тебе жизнь и кошелек – иди в Красный район. Улыбнется удача, и тебя просто ограбят. Повезет чуть меньше, и нарвешься на банду «Потрошителей» – лишишься парочки дорогих имплантатов и органов.

И, тем не менее, народ туда хаживал и хаживал с охотой. Не только изгои Мертвого города в надежде прикупить продуктов и чуть подзаработать, но и холеные жители центра, южных и северных окраин.

Почему? Ответ прост, Красный район славился увеселительными заведениями: барами, клубами, борделями, виртуальными и настоящими боевыми аренами, наркопритонами. И если знать когда и где можно передвигаться, если иметь проводника из местных и оплатить бандам «абонемент», никто тебя не тронет… теоретически.

Опасным Красный район был не всегда. Да и головной болью полицейских, правительственных чиновников и законников стал не сразу, построенный изначально для доступного отдыха на берегах Белярского. Но шли годы, и здания там ветшали, культурные заведения потихоньку перекочевывали на центральные улицы и площади.

Но настоящим рождением дистрикта можно считать тот год, когда в близлежащей тюрьме вспыхнул бунт, и около трех тысяч заключенных вырвались на свободу. Единицы ушли в Запретную Зону, но большая часть – в Пангею. И бывшую столицу поразила эпидемия преступности: началась волна краж, разбойных нападений, убийств, изнасилований. Граждане взвыли, полиция и спецслужбы сбивались с ног, а политики рвали волосы от бессилия.

Целых полгода на улицах Всеземли бушевала криминальная война. А затем все как-то улеглось и притихло. Самых буйных уголовников истребили, самые хитрые ушли в Красный район. Сначала там завелись банды, у банд появились главари, которых сместили другие, угодные крупным игрокам вроде корпораций. А дальше закрутилось – передел сфер влияния, притоны торговцев векторами, подпольные казино, контрабандные склады…

Естественно, чиновникам подобное болото не нравилось. Но выжечь не получалось. Полицейские облавы собирали обильную жатву, законники ловили озверевших модов и накрывали лаборатории, а преступность по-прежнему существовала. Кто-то предлагал попросту сровнять дистрикт с землей. Другие возражали, резонно опасаясь, что «крысы» расползутся по цивильным районам и станет хуже. Проще знать, где твой враг, держать на коротком поводке. И пока споры не утихали, бандитский район процветал, собирая ночами желающих повеселиться, принять новый наркотик и вживить запретный имплантат.