Искусственный отбор - Сергей Джевага

Он ударил по чувствам, пробил брешь в защите. А потом забрасывал вопросами как бомбами в надежде, что ментальный блок можно обойти. И не ошибся. Ким молчал: бледный, мгновенно вспотевший. Явственно вздрогнул, при упоминании космоса и того, что Анна – метаморф. И во второй раз почему-то при слове «пришельцы». Но потом корка ледяного отчуждения во взгляде вернулась, и законник сообразил – не получилось, чуть-чуть не додавил.

Дай в морду. Возможно, нужно усилить шок.

Прыгнув вперед, Игорь схватил Виктора за горло и легко приподнял над землей, встряхнул как котенка, отвесил пару внушительных оплеух. Когти резанули кожу, по зеленоватой ткани куртки побежали темные капли крови. Кореец захрипел и уперся ногой в живот противника, чтобы немного ослабить натиск, перехватил запястья.

– Зачем нужны метаморфы? Зачем?..

Глаза Кима закатились, он перестал бороться, обмяк. И тут подоспели моды-охранники, синхронно ударили пленника прикладами винтовок под колени. Законник выпустил жертву и рухнул сам, закрылся руками от посыпавшихся градом пинков, зашипел от боли. Хотел схватить одного из бойцов за ботинок и повалить, но не успел.

– Хватит! – сипло приказал кореец. С трудом поднялся, держась за окровавленную шею. Проследил за тем, как солдаты опять неохотно удалились на пару десятков шагов, повернулся к Миронову. – А смысл? Так блок не пробить.

– Попробовать надо было, – болезненно усмехнулся изгой, лежа на земле в позе эмбриона. С кряхтением перевернулся на живот, осторожно сел. Стиснул зубы и прижал руки к груди – внутри клокотало, кололо, во рту солоно от крови. Сломанное ребро задело легкое.

– Я думал, ты умнее. Завтра и так получишь сведения.

– Точно… или то, что посчитаете нужным рассказать.

– Дурак ты… Не смей убегать.

– А то что?

– К примеру, я знаю, кто отправил анонимное сообщение с номером телефона. И кто настолько умен, чтобы проникнуть в базы данных Космического Агентства.

– Угу, – только и смог промычать Игорь. Но внутренне дрогнул. Вот и удар ниже пояса. Мол, не будешь послушным мальчиком, возьмем в оборот твоих друзей. Что и требовалось доказать, кнут и пряник в чистом виде.

Уроды.

Виктор постоял в нерешительности. Но нужных слов не нашел. Раздраженно плюнул под ноги, развернулся и зашагал прочь. Смешался с толпой солдат и медиков, растворился среди людской суеты и пластиковых палаток.

Приутихший ветер завыл и засвистел с новой силой, прошелся по щекам Миронова, взъерошил волосы и осыпал пеплом. А затем метнулся ввысь, разогнался и разбил колонну черного дыма на сотни ручьев и рек, подхватил случайный десантный транспорт, игриво толкнул на скалы и верхушки деревьев. Солнце пробилось сквозь завесу, вместе с шелестом листвы и испуганным птичьим щебетом коснулось груди пленника, создало собственного двойника под ребрами: раскаленного и жгучего, но несущего призрак успокоения.

Вот так сидеть было хорошо. Только боль уж слишком досаждала. Грудные мышцы то и дело сокращались, возвращая сломанные кости на законные места. И тогда возникало впечатление, будто его протыкают горячим клинком. А еще жутко ныла левая рука. Кисть словно окатило кислотой или раскаленным железом, нервные окончания посылали в сторону мозга истерические послания: «Хватит! Помогите!..»

Бывший агент бросил вороватый взгляд в сторону, куда ушел Ким. Потом посмотрел на левую кисть, осторожно разогнул пальцы. Когти и кожа шелушились, по ладони как крупные жуки медленно ползали алые пятна. А кровь Виктора, оставшаяся после удара наотмашь и шейного захвата, медленно просачивалась сквозь поры, растворяясь в его собственном теле…

Запасной план всегда пригодится.