Война с демонами. Мертвые демоны (сборник) - Питер Бретт

Арлен пожал ее.

– Нарвался на разбойников, – объяснил он. – Поднажал и пропустил стоянку, чтобы убраться подальше.

– Тэлор, – представился тот. – Кузен графа Брайна и барон Брайнс-Голда. Что стряслось с Сандаром?

– Сломал ногу, – ответил Арлен. – Я Арлен Тюк.

Тэлор положил руку ему на плечо и придвинулся:

– Я скажу вам три вещи, которые говорю каждому вестнику, что приходит сюда впервые. Подъем дается труднее всего в первый раз, одышка проходит утром, а спускаться легче, чем подниматься.

Он рассмеялся, словно отменно пошутил, и звучно хлопнул Арлена по бронированной спине.

– И все-таки странно, что новичка послали сюда в одиночку, – заметил Тэлор.

– Со мной ехал вестник Керк, но он поджал хвост, когда напали разбойники.

Глаза Тэлора сузились.

– Груз цел?

– До последнего гвоздя, – улыбнулся Арлен.

Он протянул барону футляр с восковой печатью графа Брайна, на которой были оттиснуты кирка и молот, а также с их с Керком печатями.

– Га! – отрывисто гаркнул барон, и внезапное напряжение отступило. Он снова от души хлопнул Арлена по спине. – Похоже на сказку, рассказанную в тепле!

Тэлор поднял руку, и стражи забрали повозку. Арлен пошел рядом с бароном, а тот на ходу сломал печать, извлек опись и пробежал глазами строчки, где перечислялся весь груз, вплоть до последнего письма и частной посылки. В футляре лежало и личное послание от графа, но Арлена не посвятили в его содержание. Барон сунул нераспечатанный конверт в карман куртки.

Они подошли к конюшне, где мальчики выпрягали Утреннего Ветра, а стражи разгружали повозку. Арлен хотел помочь, но Тэлор придержал его за руку:

– Вы провели в пути больше недели, вестник. Пусть попотеют слуги.

Он передал опись конюху и вошел в здание.

Гостиница, как и полустанок, обогревалась тепловыми метками и оказалась вполне уютной. Ее передняя часть была выделена под лавку – единственное место в поселке, где продавались предметы первой необходимости. Полки за прилавком были забиты инструментами и разной утварью, а на грифельных досках выставлены цены на продукты, скот и товары особого спроса.

В помещении столпились женщины, многие – с детьми, которые цеплялись за юбки, пока матери осаждали продавщиц, а те, в свою очередь, зычно перепоручали заказы кряжистым стражам барона Тэлора.

После дорожного безмолвия шум оглушал, но барон быстро протолкнулся в пивную, а после направился в тихую нишу с щедро накрытым столом. Трактирщик немедленно подал кофе.

Арлен подул на дымящуюся чашку и отхлебнул, в кости снова заструилось тепло. Барон не мешал ему, пока к столу не приблизились две женщины – молодая и намного старше. Их платья выглядели проще, чем у придворных особ в Форте Милн, но все равно выделялись хорошим покроем и добротной тканью.

Арлен почтительно встал, а барон расцеловал женщин и повернулся к нему.

– Вестник Арлен Тюк, позвольте представить мою жену, госпожу Делию Тэлор, и мою дочь Стэси.

Арлен отметил отсутствие титула «мать» перед именем баронессы, но ничего не сказал, поклонился и приложился к ручкам, как учил его Коб.

Баронессе было под шестьдесят, красоткой не назовешь – вытянутое лицо и длинная шея делали ее похожей на цаплю. Однако Стэси Тэлор оказалась точно такой, как описал Дерек.

Ровесница Арлена, высокая и гибкая – чистокровная уроженка Милна с темными волосами и голубыми глазами. Хорошенькая, но Арлен счел, что подлинной красотой она обязана печальному взгляду. Лиф был распущен, словно платье стало мало.

«Она уж, видно, закровила», – сказал Дерек, но Арлен усомнился в этом. Он заставил себя вскинуть взор и посмотреть ей в глаза, пока его не застукали на том, что пялится.

Все сели, и барон с баронессой, сломав печать, придвинулись друг к другу и принялись читать личное письмо графа Брайна. Затем яростно зашептались, бросая взгляды на Стэси, но Арлен сделал вид, будто не замечает. Он повернулся к девушке, надеясь вовлечь ее в разговор, но дочь барона замкнулась в себе и грустно наблюдала за спором.

В конце концов барон буркнул невнятное и обратился к Арлену:

– Мы скоро вышлем в Милн караван, так что можете оставить повозку и возвращаться верхом. Весь ваш груз составят лишь несколько писем.

Арлен кивнул, и вскоре подали обильный завтрак. Барон с супругой так и сыпали вопросами, интересуясь милнскими новостями, и Арлен покорно перечислял все примечательные городские события вкупе со сплетнями, подслушанными в гильдии вестников. Стэси не участвовала в беседе и сидела с потупленным взором.

К столу подошел страж с табличкой для письма мелом и описью.

– Одной шашки не хватает. – Он подозрительно уставился на Арлена.

– Вздор, – ответил Тэлор. – Пересчитай еще раз.

– Уже дважды, – ответил тот.

Барон нахмурился и глянул на Арлена, но мельком. Натянуто улыбнулся.

– Пересчитай в третий, – велел он стражу.

Арлен кашлянул.

– Он прав. Недостающая петарда лежит под козлами. Я отпугивал ею разбойников.

Он попытался внушить себе, что забыл про эту шашку, но в глубине души знал, что не вынул ее сознательно, надеясь, что никто не заметит недостачи.

Все потрясенно посмотрели на него. Подняла глаза даже Стэси. Арлен быстро рассказал о стычке с разбойниками, хотя ни словом не обмолвился о Сандаре.

Тем не менее барон Тэлор выслушал его с разинутым ртом.

– Вы сблефовали и прорвались, размахивая петардой?

– О блефе речи не было, – улыбнулся Арлен.

Тэлор с лающим смешком покачал головой:

– Даже не знаю, отвага это или безумство! В жизни не слышал ничего подобного. Если это правда, ядра у вас как у скального демона.

– Говорят, что иначе вестником и не стать, – промурлыкала баронесса и наградила Арлена взглядом, от которого его пробрала дрожь. – Но как они проведали о грузе? Точную дату знали только мать Кера и я.

– И Сандар, – сказал Арлен. – Который якобы накануне сломал ногу.

– Это серьезное обвинение, вестник, – заметил Тэлор с неприкрытой угрозой. – Чем вы его подкрепите?

Арлен знал: его дальнейшие слова определят, жить Сандару или умереть. Он пожал плечами:

– Я никого не обвиняю. Лишь говорю, что на вашем месте обзавелся бы новым вестником.

– Откуда нам знать, что вы попросту не выколачиваете себе место? – осведомилась баронесса.