Ком. В глубину. Книга 2 - Роман Злотников

1

– Локоть выше держи, бестолочь! Еще выше! Движение должно от груди идти! Не кулаком бьешь!! Вот ведь дал Господь ученичка! Стоп!

Андрей, тяжело дыша, опустил мечи и сделал шаг назад, выходя из зоны проекции симулятора. Седой старик с длинными волосами, перехваченными по лбу плетеным кожаным ремешком и заплетенными на затылке в тугую косу, недовольно подошел к землянину и свирепо постучал ему по лбу своим крепким, сухим кулаком.

– Ты думать будешь или нет? Это движение режущее, режущее… ну сколько раз мне нужно это повторить, чтобы ты запомнил? Здесь не ударить нужно, а полоснуть!

– Да понял, понял, – досадливо сморщившись, оправдывался Андрей, – увлекся просто. Там же сначала замах шел, вот у меня и получилось… ну рефлекторно. Набранную энергию не захотелось терять.

– Вот на этом-то таких, как ты, и ловят! – рявкнул старик, взмахнув своей единственной рукой. – Бьетесь, как танцуете! Энергию он терять не захотел… да эту твою связку любой более-менее держащий в руках клинок фехтовальщик еще за пару дирсов увидит. И что тогда? Тут даже парировать не надо – пустил удар вдоль наружной части лезвия, а как тебя поведет – укол в подмышку, и все!

– А я с людьми драться не учился, – огрызнулся Андрей. – Только с тварями.

– И как, все правильно рассчитал? Действительно с людьми драться не понадобилось? – ехидно прищурившись, поинтересовался старик. – Или все-таки где-то маху дал? – После чего покачал головой и сноровисто ухватил землянина своей единственной, но невероятно сильной рукой за кисть.

– Пульс – сто восемьдесят ударов, нормально. Давай по новой всю серию, и на этот раз постарайся без ошибок. Не надо танцевать. Надо драться. Противник должен не только каждый удар, но каждое твое движение воспринимать как откровение, как что-то неожиданное, невозможное, невероятное… Иначе тебя довольно скоро добьют.

– Ну не знаю, – огрызнулся Андрей, – вряд ли в Коме найдется еще один такой идиот, как Селистерв Кумла, который снова решит зарезать меня этим ножиком.

– Найдется, и не один, бестолочь. Причем слухи о том, что ты прикончил этого урода, их число только увеличили. Слава – она такая вещь, делает тебя не только знаменитым, но и лакомой мишенью. Так что вперед-вперед, работать, работать…

Ну да, та схватка в баре «Белолобого красавчика», во время которой он почти умер, принесла ему очередную волну славы. Причем едва ли не большую, чем любые предыдущие. Хотя в этот раз его заслуги в этом почти и не было. По существу, единственной его заслугой за все время схватки было то, что он… не дал себя сразу убить. Все остальное сделали другие люди. А слава отчего-то досталась ему.

Как выяснилось, его возможный убийца, похоже, не имел никакого отношения к тем силам, которые стояли за Толстым. Зато к самому Кумле – самое непосредственное. Он оказался его отцом!

Когда пришедшему в себя Андрею, которого «удержал» Петрель, к его счастью, не только оказавшийся во время его боя с Кумлой-старшим поблизости, но и продолжавший в момент его «прихода в себя» все еще накладывать на него очередные лечебные формы, сообщили эту сногсшибательную новость, он ошалело выдавил сквозь только-только сращенное Петрелем горло:

– Но… кха-ак? Де-эти же невосмош… кха-а…

– Ну, ты даешь, парень, – усмехнулся Ушем, опустившийся на колено рядом с его гравиносилками. – Это здесь, в Коме, детей заделать невозможно, но ведь и никто из нас в Коме не родился.

Андрей несколько мгновений обдумывал эту новость, за время которых Петрель наконец-то закончил очередную форму и начал устало подниматься на ноги, а затем озадачено просипел:

– Н-но вхе-едь…

– Вот что, Кузьмич, – прервал его лидер команды «Потер». – Твоему «лечиле» и так тяжело тебя «держать», так что давай погоди с вопросами. Мы сейчас отволочем тебя в покои покойного Пангрима, где ты сам себя подлечишь, ну, насколько сможешь, а затем сразу переправим в медцентр. А то Петрелю еще леди надо заняться. Она-то куда больше тебя ждала…

– А-а, – тут же вскинулся землянин. – А ка-ак о-онакх?

– Да ничего – выкарабкается, – добродушно усмехнулся Ушем. – И как это она под руку этому уроду попалась?