Криптономикон - Нил Стивенсон

«Хорошо, что вам удалось выбраться, — сказал я, — поскольку предводитель хукбалахап по кличке Крокодил прочесывает джунгли в убеждении, что ваше командование закопало там несметные груды золота».

При слове «Крокодил» Руди кривится от омерзения и отводит взгляд.

— Так что, когда на прошлой неделе ушла радиограмма с передатчика, который Енох прятал на колокольне, у меня были две зацепки. Во-первых, я подозревал, что ключ — какое-то число с могильного камня Бобби Шафто. Во-вторых, я был уверен, что где-то в сообщении есть слова «КРОКОДИЛ», «ХУКБАЛАХАП» и, возможно, «ЗОЛОТО». Кроме того, я искал такие очевидные слова, как «ШИРОТА» и «ДОЛГОТА». Со всеми этими подсказками взломать сообщение оказалось не так и сложно.

Руди фон Хакльгебер тяжело вздыхает.

— Итак. Ты победил, — говорит он. — Где когорта?

— Когорта или Голгофа? — шутит Уотерхауз.

Руди снисходительно улыбается.

— Я знаю, где Голгофа.

— Почему ты думаешь, что появится когорта?

— Я знаю, — отвечает Руди. — Чтобы взломать шифр, тебе нужна была целая комната вычислителей. Они не станут молчать. Безусловно, тайна раскрыта. — Руди тушит недокуренную сигарету, словно готовясь идти. — Тебя отправили договориться: мы цивилизованно сдаемся, а за это нам обещают хорошее обращение. Что-нибудь в таком роде.

— Напротив, Руди. Никто не знает, кроме меня. Я, правда, оставил у себя в кабинете запечатанный конверт и записку с просьбой вскрыть его, если я таинственно погибну во время этой маленькой экспедиции в джунгли. У вашего Отто дурная слава.

— Не верю. Это невозможно, — говорит Руди.

— Уж ты-то! Разве не понимаешь? У меня есть машина, Руди! Она работает за меня. Мне не нужна целая комната вычислителей, во всяком случае, вычислителей-людей. Прочтя сообщение, я немедленно сжег перфокарты. Кроме меня, никто ничего не знает.

— А! — Руди отступает на шаг и смотрит в небо, пытаясь свыкнуться с новыми данными. — Так ты здесь, чтобы присоединиться к нам? Отто будет недоволен, но я очень рад.

Лоуренс Притчард Уотерхауз задумывается. Мысль для него совершенно неожиданная.

— Большая часть золота пойдет на то, чтобы так или иначе помочь жертвам войны, — говорит Руди. — Но если мы оставим себе десятую часть в качестве комиссионных, то, даже разделив ее со всей командой подлодки, все равно будем в числе богатейших людей планеты.

Уотерхауз пытается вообразить себя одним из самых богатых людей планеты. Не выходит.

— Я переписываюсь с колледжем в штате Вашингтон, — говорит он. — Моя невеста там кое-кого знает.

— Невеста? Поздравляю.

— Она австралийка йглмского происхождения. Оказывается, есть колония йглмцев в Палусе, там, где сходятся Вашингтон, Орегон и Айдахо. По большей части они разводят скот. Но там есть небольшой колледж, в который требуется преподаватель математики. Через несколько лет я смогу стать заведующим кафедрой. — Уотерхауз стоит посреди филиппинских джунглей и пытается вообразить жизнь учителя в Палусе. Сейчас она представляется ему чем-то немыслимо экзотическим. — Думаю, это замечательно! — восклицает он так, будто ему только что пришла в голову подобная мысль. — Как раз по мне!

Палус бесконечно далеко. Ему не терпится преодолеть это расстояние.

— Да, наверное, — говорит Руди фон Хакльгебер.

— Я слышу сомнение в твоем голосе. Знаю, Руди, тебя бы это не устроило. Но для меня это рай.

— Ты хочешь сказать, что не просишь доли?

— Да. Ты упомянул, что большая часть денег пойдет на благотворительность. Ну, колледжу всегда пригодится пожертвование. Если ваш план удастся, как насчет идеи учредить для меня кафедру? Это то, чего мне по-настоящему хочется.

— Решено, — говорит Руди. — Кафедру тебе и еще одну кафедру Алану в Кембридже. И подарю вам по лаборатории, полной электронных машин. — Взгляд Руди скользит к яме. Немцы сняли большую часть часовых и заметно углубились в землю. — Ты ведь знаешь, это так, небольшое промежуточное хранилище. Стартовый капитал, чтобы начать раскопки Голгофы.

— Да. Как японцы и задумывали.

— Мы скоро его выкопаем. Тем скорее, что теперь нам не надо бояться Крокодила! — Руди смеется. Это искренний, неподдельный смех — он впервые отбросил всякую настороженность. — Потом затаимся до конца войны. Но и здесь хватит золота на то, чтобы сделать тебе и твоей йглмской невесте свадебный подарок.

— Наш сервиз — Лавандовая Роза фабрики «Роял Альберт», — говорит Уотерхауз.

Руди достает из кармана конверт и записывает.

— Спасибо, что пришел проведать, — бормочет он, не вынимая изо рта сигарету.

— Велосипедные прогулки в Нью-Джерси были как будто на другой планете, — говорит Уотерхауз, качая головой.

— Да, — отвечает Руди. — А когда Дуглас Макартур войдет в Токио, это будет еще одна, совершенно непохожая планета. На ней и увидимся, Лоуренс.

— До встречи, Руди. Успехов!

Они снова обнимаются. Уотерхауз несколько мгновений смотрит, как лопаты вгрызаются в красную глину, потом поворачивается спиной ко всему золоту мира и идет прочь.

— Лоуренс! — кричит Руди.

— Да?

— Не забудь уничтожить конверт, который оставил в кабинете.

Уотерхауз смеется.

— Я про него наврал. На случай, если бы кому-нибудь вздумалось меня убить.

— Приятно слышать.

— Знаешь, как люди всегда говорят: «Я умею хранить тайны», а потом не хранят?

— Да.

— Так вот, — говорит Уотерхауз. — Я умею хранить тайны.