Метро 2035. Стальной остров - Шамиль Алтамиров

Старенький дизель от электрогенератора ревел в глушитель, не в такт клокотал чем-то в стальном нутре, грозя вот-вот помереть, но исправно жрал драгоценную солярку, тянув на себе двоих седоков и небольшую тележку-прицеп. Макар уверенно правил самодельным, как его в шутку прозвали, ровером, так и норовящим распороть мягкие баллоны, стянутые полосками моржовой шкуры, об острые камни. Скорость, конечно, всего ничего, километров тридцать в час – один бы Макар дошел пешком, чего там прогуляться десяток кэмэ – ерунда. Но как притащить тонну мяса, жира и костей на себе? То-то и оно. Макар снова вильнул, объезжая торчащий шилом обломок скалы. Васильев похлопал Макара по плечу и махнул рукой в сторону невысокого земляного гребня. Туда Северов ровер и направил. Оставшиеся пять километров предстояло идти пешком, чтобы зверя не спугнуть.

Прея в песцовых шапках и куртках из тюленьей шкуры, они шли против ветра, выжидая по часу, а то и по два, пока ветер снова не задует от городка моржей, относя человеческие запахи подальше от стада. Морж – зверь чуткий. Еще лет десять или пятнадцать назад клыкастые толстяки-великаны, заметив, а то и учуяв присутствие человека, попрыгали бы в воду и все, охота закончена. Но не теперь. Последние две сотни метров до наблюдательного пункта – кучи валунов, когда-то оставленных сошедшим ледником, Макар и Василий преодолели ползком и залегли, присматриваясь к городу.

За прошедшие два десятка лет после атомных бомбардировок моржи, да и не только они, сильно изменились, заполучив от щедрот матушки-природы всякого для защиты и нападения. Широкий пляж, давным-давно облюбованный ластоногими, превратился в подобие форта. Полутораметровый вал из камней и грязи прикрывал городок со стороны суши широкой дугой. То тут, то там на искусственных насыпях дежурили часовые – молодые моржи, у которых успели отрасти все четыре клыка-бивня, но костяные щитки на груди, голове и боках все еще зияли прорехами. Зрелый морж-самец укутан костяной броней как черепаха панцирем, и попасть копьем между пластин почти нереально. Ну, только если бить почти в упор, с пары метров, после чего бесславно погибнуть.

Помимо брони, явно подросших мозгов и клыков, эти твари обзавелись длинными и когтистыми рука-лапами, которыми в равной степени одинаково строили свои укрепления и рвали в труху любого, включая также подизменившегося полярного мишку. Эти клыкачи когда-то вытеснили, а проще говоря, перебили и сожрали обычных моржей и тюленей, присвоив себе их лежбища. Страшно? До жути. Но мясо для жителей треугольника было важнее.

Макар достал бинокль, рассматривая городок и выбирая жертву – обязательно молодого не успевшего нахватать радиации бета-самца. Альфа-самец, он же вожак и царек местных мутанто-ластоногих, лишь один. Он возвышался над лежбищем, занимая многотонной тушей середину городка. Васильев уже обжегся один раз, убив рыжего вожака морских зайцев, из-за чего станция осталась без тюленятины почти на год – гибнет альфа, стая, погрязнув в разборках за первенство, разбегается. И где их потом искать? Хорошо если осядут на другом конце острова. Источники ценного мяса следовало беречь.

Тем временем, жизнь на лежбище моржей шла своим чередом. Два десятка пепельно-бурых самок возились с малышней, так и норовящей сбежать к воде. Важные клыкачи с торчащими щетками седых усов порыкивали на моржат, неспешно патрулируя берег – явно опасаясь нападения белуг. Звери рангом пониже таскали к подножию «трона» рыбу и добытое мясо – ластоногих помельче. Хруст размалываемых костей и чавканье разносилось на добрую сотню метров, перекрывая привычный гвалт лежбища. Макар в очередной раз рассматривал жрущего вожака и думал: «Сколько ему еще осталось править, года два-три?»