Стальное поколение - Александр Афанасьев

Бывший директор МОССАДа отпил глоток из своего бокала с ледяным чаем. Интересно, это намеренная подстава или просто его визави проговорился? Конечно, все знают про Ясенево, смысла нет скрывать. Но вот про просмотры западных фильмов… Слухи, конечно, доходили… кое-чем поделились американцы, им в свою очередь данные дали англичане, а англичанам — Олег Гордиевский. В Советском союзе нельзя смотреть западные фильмы, это называется моральное разложение. Но смотрят. И что хотел сказать ему этим его советский визави?

— Хороший фильм — нейтрально сказал Гальперин.

— Хороший — согласился судья — и знаете, он многому учит. Например если задействовать определенную сумму — люди которые ненавидят друг друга, расцелуются как братья…

— Ради Бога, не собираетесь ли вы купить меня? — воскликнул Гальперин и тут же понял, что переигрывает. Так можно усыпить бдительность кого угодно — но только не того, кто перед ним. Он будет бдительным всегда, он старый и мудрый человек с огромным опытом.

— Вовсе нет. Но полагаю, возможно купить Израиль.

Гальперин не поверил своим ушам.

— И чем же?

— В отношениях между государствами важны не деньги. Такая валюта как мир и дружба — вас устроит?

Гальперин не понял.

— Вы хотите признать нас?

— Ради Бога, это можно сделать прямо сейчас — тут Судья покривил душой, это не так просто было сделать — но что это изменит. Я говорю о стремлении к миру на Ближнем Востоке.

— Стремление. Стремиться можно до бесконечности — нажал Гальперин.

— А если я говорю про подписанный мирный договор с палестинцами?

Гальперин снова не понял.

— Вы — говорите?

— Конечно, нет. Советское правительство.

— Советское правительство готово подтвердить это официально?

— Нет.

Гальперин задумался. Если бы ответ был «да» — он заподозрил бы неладное. Но ответ был «нет» — точно такое же ответ дал бы и он, случись ему поменяться местами со своим визави.

— Тогда как будет организован… процесс.

— Очень просто. Кто-то из лидеров террористических групп согласится на наши условия. Кто-то — будет уничтожен. С вашей помощью, без вашей помощи — неважно. Лучше даже, если это будет без вашей…

— Что потребуется от Израиля? — решил перейти в плоскость конкретики Гальперин.

— В секторе Газа — автономия для палестинцев и эвакуация израильских поселений в течение разумного срока. Скажем… пятнадцать лет.

— Это невозможно — ответил Гальперин, немного подумав.

— Но почему? Вы ушли с Синая, эвакуировали поселения, которые начали создавать, и ничего с Израилем не случилось.

— Это была ошибка.

— Разве? А у вас был выбор?

Гальперин погрузился в тяжелые размышления. Выбора и в самом деле не было — надавили Соединенные штаты Америки. Все мирные договоры — это результат давления. Хуже было вот что — этот проклятый советский судья — КГБшник мог знать, или по крайней мере догадываться о главной тайне войны семьдесят третьего года. Эта тайна^[31] — была взрывоопасна и сейчас, потому что она срывала покров с самой главной военной тайны Израиля — с той тайны, что Израиль тоже может проиграть…

— Вы предлагаете нам отдать наши реальные преимущества — территории, населенные нашими поселенцами, укрепленные нашими военными базами — в обмен на иллюзорное обещание мира. Не пойдет.

— Может пойти, потому что мир будет первым. Что вам мешает разорвать соглашение, если вы убедитесь в нашей нечестной игре?

Гальперин прикинул — да в общем то ничего.

— Статус Иерусалима?

— Израильский.

Гальперин не смог скрыть своего изумления.

— Израильский?

— Да, израильский. Город вы оставляете за собой.

Гальперин лихорадочно просчитывал варианты — оставление за собой Иерусалима заткнет много глоток критиканов. Хотя если разобраться — это более имиджевая уступка, чем реальная — никакой военной ценности город не имеет.

— Остальные территории на Западном берегу?

— По плану размежевания. Долгосрочному. Мы полагаем, что мир установить проще, чем вы думаете — и лет через двадцать нужда в размежевании и полностью отпадет.

— Голанские высоты?

— Израильские.

А вот это было уже серьезно. Это стратегический укрепленный район. Кто им владеет — тот и в безопасности, другой же — всегда будет в опасности. Дамаск — от высот совсем рядом, его даже можно достать американскими дальнобойным орудиями. Если районом будет владеть Сирия — Израиль будет в постоянной опасности. Если Израиль — в постоянной опасности будет Сирия. В этой ситуации — ни одна сторона не могла уступить.

— Асад никогда не пойдет на это.

— Асад пойдет на это. При определенных условиях. Прописанный вопрос пользования водой и наличие гарантий безопасности.

— Каких именно гарантий безопасности?

— Две дивизии, расквартированные в районе Дамаска. Советская дивизия ВДВ и дивизия войск ООН, состоящая преимущественно из войск стран третьего мира, движения неприсоединения и стран Восточной Европы. Эти дивизии будут служить гарантом и вам и нам.

Гальперину на какое-то мгновение стало легче. Он даже погрозил советскому представителю пальцем.

— Решили усилить ваших клиентов, которые ни черта не могут?

Советский представитель холодно посмотрел на бывшего витебчанина.

— Полагаю, вы переоцениваете силы и возможности вашей страны, товарищ Гальперин. Вы можете мне не верить, но Израиль на нашей карте — всего лишь небольшая страна на Востоке, и не более того. Ранее — мы уделяли вам намного больше внимания, чем требовалось и причины этого — были ложно понимаемые максимы нашей идеологии. Советский Союз не имеет никакого интереса в Израиле, равно как и в уничтожении Израиля. Дивизии — должны будут гарантировать выполнение соглашения в равной степени, как для вас, так и для нас…

* * *

— Что, прямо так и сказал?

— Слово в слово… «Дивизии — должны будут гарантировать выполнение соглашения в равной степени, как для вас, так и для нас…»