Хищник. Если его можно ранить - Брайан Томас Шмидт

Новый Орлеан, спасательная команда Национальной гвардии

29 августа 2005 г., 5:21

Дождь лил с предрассветного неба сплошной пеленой, качавшейся из стороны в сторону под порывами ветра. Ледяные струи жалили не прикрытые формой Национальной гвардии лицо и руки сержанта Лежен. Казалось, злой черный глаз урагана «Катрина»^[14] – пусть и нависший над Заливом в восьмидесяти милях от города – смотрит прямо на нее.

Сержант Лежен пристегнула анемометр к поясу.

– Возьмите мальчика! – приказала она, перекрикивая шторм и осторожно, по щиколотку в воде, двинулась к джипу.

Раненой женщине, пригвожденной к капоту джипа тяжелой сломанной веткой, было уже не помочь. В обычных обстоятельствах Лежен не оставила бы ее ни за что, но на город надвигался ад, и полученный приказ не позволял помочь всем. Как бы ни мучила совесть, главной задачей было доставить своих бойцов и ребенка в безопасное место. Шепча молитву за упокой души умирающей, Лежен пошла обратно к вездеходу.

Бойцы усадили в машину спасенного от урагана ребенка, и Лежен прыгнула на сиденье рядом с водителем.

– Нужно двигаться. Мы должны были прибыть в «Супердоум»^[15] полчаса назад… и связи нет. Прекрасно.

Рядовой «Иниго» Джонс, получивший это прозвище после того, как однажды, в сильном подпитии, болтался вокруг казарм и не желал униматься, пока не отыщет человека с шестью пальцами^[16], нажал на газ.

– Нам еще повезло, что мы сумели выбраться из-под того завала, сержант. Не наша вина, что опаздываем.

«Хамви» тронулся с места.

– Знаю. Но… – Лежен похлопала по анемометру на поясе, – за последний час скорость ветра повысилась на пятнадцать миль в час. И вода поднялась на пару дюймов…

– Взгляните-ка, у парнишки видеокамера, – перебил ее Тито Мендоса с заднего сиденья.

Мальчик был без сознания. Осторожно, стараясь не задеть рюкзак, который он крепко прижимал к себе, Мендоса высвободил из его пальцев видеокамеру и передал ее Лежен.

Лежен насторожилась. Ей следовало помогать Иниго и смотреть вперед, но… что-то тут было неладно. Чутье подсказывало: нужно разобраться, что случилось с мальчишкой.

Сержант приняла решение.

– Ребята, побудьте за меня нашими глазами и ушами, а я проверю, что тут. Иниго, езжай во Французский квартал. Невейя, помогай ему, смотри в оба. Тито, займись парнишкой. Его нужно отогреть. Мы должны найти укрытие.

– Есть, сержант, – хором ответили бойцы.

Лежен осмотрела кассетную камеру Hi8, откинула поворотный экран, чуть отмотала пленку назад и включила воспроизведение. Из крохотных динамиков раздался шорох помех.

Дата и время съемки: 19:42:03, 28 авг. 2005

На экране возникла буйная зелень байю – дельты Миссисипи. За кадром затрещали выстрелы – очередь из «калашникова». Камера дрогнула. Перед объективом задергалась вверх-вниз чья-то нога. Камера повернулась, и на экране возник лысый человек в камуфляже, висящий в воздухе в четырех футах над землей. Кровь, стекая по его спине, капала на какую-то странную серебристую рябь в воздухе. Непонятная невидимая сила отшвырнула мертвое тело в сторону, и камера повернулась вслед за ним.

– Йя-х-ха! – крикнули за кадром.

Новую очередь «калашникова» перекрыл громкий рык. Казалось, этот низкий угрожающий звук, минуя логические центры мозга, звучит прямо в ушах таящегося глубоко внутри каждого из людей первобытного зверя, заставляя его отчаянно кричать: «беги!».

– Что? Что за х… Не может бы…

Загремели пистолетные выстрелы. Камера развернулась, и на экране мелькнула серая, очень похожая на волка тень, тут же скрывшаяся в зарослях.