Третье пришествие. Звери Земли - Виктор Точинов

Мне такой сигнал не засечь (источник его слишком высоко и далеко), и проверить свое предположение о спутнике-шпионе я мог только одним способом: дождаться визита незваных гостей… Или не дождаться.

Хотя, если район поисков заведомо невелик, можно обойтись без спутника – пеленговать с высокого здания, с какого-нибудь небоскреба…

Увлекшись решением интересной задачки, я даже прикинул примерные параметры сигнала чисто теоретически – небоскребов в Тосно нет и не предвидится…

И тут жизнь в очередной раз доказала: практика – лучший критерий истинности теории. Я вдруг ощутил слабенький сигнал примерно с теми параметрами, что умозрительно представил…

Торопливо выскочил из гаража: точно, нащупывают…

Расстояние, пеленг… вот оно что… Заладил: небоскребы, небоскребы, а про телебашню-то позабыл…

Но все равно низковато. Вот если использовать две дополнительные принимающие антенны на двух катающихся по городу машинах… Тогда меня засекут достаточно быстро, Тосно город небольшой…

Так чего же я жду?! Теоретик, блин…

Через минуту я уже вырулил из гаража. «Друга Олежку» запихал на привычное место, в багажник. Труп «Чебурашки» оставил лежать, где тот лежал, – если его подельники действительно меня уже видят и прикатят сюда, пусть получат небольшое послание от Питера Пэна.

* * *

Ильичевка и сама по себе не Рио-де-Жанейро, а сейчас «Пантера» катила по вовсе уж странным и неприятным местам. Даже для меня (!) – по странным и неприятным.

Питерская Зона, например, выглядит куда благопристойнее. С первого взгляда видно: великий город, пусть загаженный, пусть разрушающийся – но великий. Окрестности Ильичевки великими не были никогда. И никогда не станут.

И если Ильичевка – жопа мира (а так оно и есть), то здешние места – уже нечто производное от этой мировой задницы…

Пейзаж напоминал декорации фильма, посвященного постапокалиптическому выживанию, где уцелевшие в ядерном Армагеддоне старательно режут друг друга в борьбе за еду, патроны и горючее.

Свет фар выхватывал из темноты разное… Но всегда неприятное. То раздраконенную трансформаторную будку – не только внутреннее оборудование, но и массивные железные двери сорваны, унесены и сданы в металлолом. То гору старых покрышек от грузовиков, переходящую в плато из разнородного мусора. То обширную лужу из черной мазутообразной субстанции, перекрывшую дорогу, – глубокую лужу, судя по накатанному по обочине объезду.

Грунтовка петляла, поворачивала под немыслимыми углами, порой раздваивалась. Я рулил уверенно, но водитель, не знакомый с дорогой, даже днем здесь заблудится на счет раз.

Сжечь уголковые отражатели я не мог, в них нет ни единой электрической цепи. Отыскать и выломать, наверное, мог, но смысл? Придется так раздраконить «Пантеру», что проще ее бросить и забыть – результат тот же, а трудов меньше.

Мысль бросить «Пантеру» и использовать в качестве транспорта недоавтомобильчик Илоны даже не рассматривал: я и на пассажирское едва втискивался, а рулить смог бы только с заднего сиденья, но оттуда не дотянуться до педалей…

В гениальную голову Питера Пэна пришел другой план, простой и изящный.

И я его исполнял. Какой-то запас времени имелся. Здесь, в постапокалиптических лабиринтах, пеленгуй, не пеленгуй – добраться до источника пеленга та еще задачка… Решать ее лучше днем. И при содействии вертолета.

На задворках цивилизации, выглядевших безлюдными, люди все-таки обитали.

К одному из обиталищ я как раз и подкатил.

Крохотный автосервис, официально не существующий, налоговой инспекции и прочим проверяющим конторам не известный. Промышляли на жизнь и выпивку здесь не столько ремонтом, сколько разборкой машин и торговлей бэушными запчастями.

Удивительно, но Питер Пэн был здесь постоянным и уважаемым клиентом – неоднократно покупал «одноразки». Так в сталкерских кругах именуют машины для поездок в Зону в один конец: въезжаешь внутрь КАДа и катишь вперед, пока электрика не откажет или бензин вдруг не прекратит воспламеняться, а дальше пешочком, навсегда бросив тачку. Если повезет, можно сэкономить немалый пеший путь. Понятно, что в приличных автосалонах покупать машины для такой практики накладно… А здешние развалюхи – самое то.

В окнах низкого бетонного строения горел свет. Вокруг громоздились автомобили разной степени разобранности – от голых остовов до способных, по крайней мере на вид, к самостоятельному передвижению. Меня встретили двое: человек, копавшийся в свете лампы-переноски под капотом древней «Нивы Шевроле», и здоровенный кудлатый кобель, гулявший без цепи и намордника.

Человек бросил на «Пантеру» быстрый взгляд и вернулся к работе. Я с ним не был знаком и знакомиться не собирался.

Кобель, надо отметить, с бо́льшим вниманием отнесся к вышедшему из машины Питеру Пэну: вздыбив шерсть на загривке, медленно приближался – без лая, с низким рычанием.

– Убери шавку, – сказал я. – Базар есть.

Человек слова проигнорировал. Пес выбирал момент для атаки.

– Убери, пристрелю.

– Он своих не трогает… – прозвучало из-под капота.

Выстрел. Визг. Лапы, скребущие землю.

Человек соизволил разогнуться.

– Чё надо?

– Сколько дашь за тачку?

– Какого года? – без энтузиазма спросил человек, не взглянув в сторону машины.

– Хрен ее знает, – честно ответил я.

Человек назвал сумму. Равнодушно, не интересуясь наличием документов, не обращая внимания на издыхающего у ног кобеля. Казалось, прикати я сюда на эксклюзивном «Бентли Голдене», потыренном прямиком из гаража английской королевы, – и меня встретили бы с тем же равнодушием. И назвали бы столь же несуразно низкую цену.

– А если подумать? – спросил я, не спеша убирать пистолет.

Человек послушно задумался, вытирая руки тряпкой, измазанной в солидоле. Пес, не прекращая скулеж, безуспешно пытался уползти на двух передних лапах. За освещенными окнами пьяный женский голос громко звал Валеру. Я обратил внимание, что руки у человека приметные: на правой кисть как кисть, а на левой вдвое меньшего размера и пальцы скрючены, как птичья лапка. Порылся было в памяти: не фигурировала ли такая особая примета среди внешних признаков аномальности? И тут же прервал мыслительный процесс. К чему? Зачем? Фантомные рефлексы…

Результатом раздумий человека стала та же цифра, озвученная тем же тоном.

Тогда я предложил другую схему сделки. После недолгого торга сумма уменьшилась, но взамен я стал владельцем типичнейшей «одноразки» – древнего «сто десятого» ВАЗа, словно собранного из разноцветных плашек конструктора «Лего»: передние крылья, передние двери и капот были разного цвета. Выглядела машина сюрреалистично, и документов на нее не имелось. Но ездила, а это главное. Честное предупреждение, что воду в радиатор надо постоянно доливать, а левое заднее колесо подкачивать два-три раза в день, я пропустил мимо ушей. Долго все равно не кататься…