Внизу наш дом - Сергей Калашников

– Заранее сделать более прочную мотораму, – загенерировал Поликарпов. – Но это, полагаю, не балласт, который можно будет выбросить, когда наступит момент замены мотора.

– Не балласт, – согласился я. – А не подумать ли нам о заполнении носа ШКАСами. Мощнее и тяжелее мотор – меньше пулемётов. Их стволы можно будет выставить между цилиндрами. Это же целая батарея!

– Заманчиво. Военные придут в восторг. Ну-ка, прикинем, – на чистом листе миллиметровки появились до боли знакомые очертания обтекателя от Ла-5 с вписанными контурами втулки винта изменяемого шага. Дальше встал собственно мотор, за которым нарисовались пулемёты.

Я защёлкал костяшками счёт, суммируя размерные цепи, а Поликарпов принялся выписывать массы и размечать на эскизе их центры.

– Чем тяжелее и мощней двигатель, тем меньше пулемётов, – бормотал я себе под нос.

– Лючки в виде участков снимаемой обшивки. Дюраль с креплением винтами к стальному каркасу, – бормотал Николай Николаевич. – И к мотору доступ нужен, и к патронным ящикам. Да и оружие для чистки снимать приходится частенько. А дальше переходим на фанеру. Прилаживаем крылья и хвост прямиком от спарки и выбираем место для центроплана.

– Ой! – спохватился я. – Но ведь через двухрядную звезду стволы пулемётов между цилиндрами не пропихнёшь! Выиграем в поперечном сечении, но куда денем вооружение?

– В крыльях спарки оставлены места и под оружие, и под пулемётные ленты. Кучность, конечно, ухудшится, да и больше пары стволов туда не влезет. Баки, шасси, тяги – им тоже нужно место, а крылья у нас стали тоньше. Не поймут военные таких изысков.

– Без пушек в будущей войне нельзя, – согласился я, судорожно вспоминая всё, что знал о вооружении Ла-5. Точно помню, что пушки на них стояли, причём – в фюзеляже. Но как? Не знаю.

– Не будем горячиться, Александр Трофимович, – улыбнулся Поликарпов. – Пока у нас нет не только двухрядных двигателей, но даже их чертежей, мы ничего поделать не в силах. В крайнем случае, сделаем обтекаемые выступы для монтажа под ними серьёзного оружия. Или вдруг всё-таки между лицевыми проекциями цилиндров двух рядов найдутся подходящие зазоры, чтобы протолкнуть относительно тонкие стволы? Если поговорить об этом с пермяками или запорожцами заранее, наши шансы на успех возрастут. Не мучайте себя так – отдохните. А я, со своей стороны, обещаю назвать новую модификацию УТИ-16 и попрошу Валерия Павловича рекомендовать её в качестве самолёта для освоения навыков пилотирования И-16.

– Боюсь, ничего из этого не получится. С такими лётными характеристиками и количеством стволов её сразу примут на вооружение и поставят в серию.

– Вы как-то ушли мыслями в будущее и забыли, что мотор нынче в полтора раза слабее обещанного, а масса аппарата завышена. Так что летные качества пока выйдут средненькие. Если меня попытаются заставить увеличить скорость, я попрошу более мощный двигатель и стану его дожидаться, как и планировалось. Что, боитесь «засветить» машину в Испании?

– Боюсь, – признался я и пошёл отдыхать.

* * *

Село, где располагался колхоз «Луч», я отыскал с воздуха, когда облётывал один из принимаемых У-2. Всё оказалось знакомо – овраг, где размещался наш дачный кооператив, уже чётко просматривается, хотя и покрыт густой порослью. И также вливается в длинный мелководный затон, петляющий до основного русла Волги. На полях две конные жатки и многочисленные бабы с граблями – уборка уже началась. Дорога тоже видна, хотя местами и скрывается под кронами деревьев.

Специально снижался, чтобы лучше рассмотреть – вроде следят за ней. Видно, что ямы засыпают и ровняют чем-то волокущимся.

Так что – можно ехать.

Велосипед я купил. Снова с рук – на барахолке. Привёл его в порядок. На багажник приладил сумку с харчами и прихватил рыболовные снасти. Нет, я не фанат, но иногда люблю посидеть с удочкой. Поэтому, когда у меня появились средства, купил на Привозе крючков и новых заграничных лесок. Говорили – самые лучшие – шёлковые. Составное бамбуковое удилище нынче тоже вещь не дешёвая, но у меня есть.

Дома-то я рыбачил в небольших степных водоёмах, так называемых ставках, где попадаются всё больше пескари. А здесь, как ни крути, водится очень даже приличная рыба, что я прекрасно знаю из своей будущей жизни. Хотя признаюсь честно – на этот раз снасти с собой – только для отвода глаз. Свой план обзавестись тут жильём я пока держу в секрете.

До села добрался чуть больше чем за два часа – ехал не торопясь. И вот, едва слез с седла, вокруг меня собрались ребятишки. Четверо – моих лет или чуть старше, смотрят, набычившись. А позади стайка мелюзги.

– Ты чо сюда припёрся? – законный вопрос. И прозвучал он из уст мальчишки со знакомыми чертами.

– Как это чо? – нашелся я немедленно. – Ты ж обещался рыбное место показать. А я крючков привёз и лесок. Я же Шурик. Тот самый. Или ты уже запамятовал, Фимка! – этого человека я знал много позднее уже, когда лет через двадцать после войны копался в этих краях на своей даче. Он тогда был глух на одно ухо – следствие контузии. Но рыбак – страстный. А какую уху варил!

Теперь же по лицу этого в высшей степени достойного недоросля волнами пробежали сомнения и, не побоюсь этого слова, – терзания. А я достал моток лески и предъявил «неубиенное» доказательство. В подобной ситуации возможно недопонимание, но возникновение конфликта пресечено в зародыше: для остальных – мы знакомы.

Вообще-то я узнал ещё двоих девчат, но демонстрировать этого мне не следует – не стоит перегибать, а то, если сомневается один – не страшно. Но если трое – как бы чего не вышло!

Короче, сходили мы, порыбачили. И ушицы отведали и посудачили у костра. Потихоньку между разговорами выведал я – имеются в селе пустующие дома. Действительно – несколько семей перебрались в город. Но есть и пара товарищей – председатели колхоза и сельсовета, без которых такие вопросы не решаются. Ну и старых хозяев нужно как-то отыскать, а как? Мою же мысль обзавестись домиком в деревне Ефим Пантелеевич вообще не понял. Думаю, списал на городскую дурь. Потому что в остальном мы с ним вполне поладили, да и улов в основном достался ему – куда мне такое тащить? А так – довезли до самого дома на велике. Вернее – я довёз. И рыбу, и Фимку.

* * *

Возвращение домой не обошлось без неожиданностей – я не дождался мою Мусеньку у выхода из школы, когда закончились уроки. Оказывается, она, видимо, заразившись моим примером, сдала экстерном за семилетку и поступила в морской техникум на специальность судовождение. Но живет дома – приезжает на мотоцикле. И по утрам продаёт на базаре всё те же яйца. Так что видеться нам с ней удаётся только по выходным.

Мусенька всегда была очень способной – это и нашим детям передалось. Даже машину нашу водила чаще, чем я. То по магазинам, то с детьми куда-то завеется. Или на дачу – я-то обычно на работе пропадал или занимался с друзьями самодельным творчеством – летательные аппараты всегда были у меня на первом месте. А супруга больше хлопотала о семье. Так что, ничего страшного, если нравится – пусть ей будет от этого хорошо. Только вот на этой специальности готовят морских капитанов – неужели она планирует уходить в плавания и бросать меня на берегу?