Метро 2033. Путь проклятых - Игорь Вардунас

Еда действительно оказалась хоть и неприхотливой, но довольно вкусной. Сайте, как объяснила Милен, – это маленькая треска, вяленная прямо на кухне, и очень питательная. Небольшие клубни приправленного зеленью белого картофеля были на удивление сладкими, без примеси горечи, к которой Лера успела привыкнуть за годы, прожитые в Убежище. Но она все равно ела без особого аппетита, машинально работая ложкой, погруженная в собственные мысли.

Час отплытия неминуемо приближался. Когда девушки заканчивали завтракать, в дверь дома постучали.

– Доброе утро и приятного аппетита, – улыбнулся с порога Мигель, когда мадам Ламбар открыла. – Собралась?

– Да, почти, – допивая травяной чай, ответила Лера. – Только рюкзак возьму.

– И лодка готова. Идемте. Все уже на берегу.

Утро выдалось пасмурным. С моря то и дело налетал холодный северо-восточный ветер, как определил Савельев, приносящий с собой колючую снежную крошку. Низкие хмурые тучи, словно комья ваты, испачканные лиловой краской, неторопливым стадом брели за горизонт. Там от темных облаков к морю тянулись частые смазанные линии последних дождей, проливавшихся, будто вода из прозрачных бурдюков, которые проткнули иголками.

На Фареры приходила зима.

Прощание было недолгим. Когда священник, Милен и Лера, несущая за спиной рюкзак, подошли к собравшимся, Турнотур выступил вперед. Некоторые собравшиеся были хмурыми, а некоторые со смесью нетерпения и любопытства смотрели на «Грозный». Словно желали, чтобы корабль поскорее уплыл.

– Ну что ж, вам пора отправляться в дорогу, – начал Турнотур свою короткую речь, переводимую Яковом. – Вы были недолгими гостями на нашей земле, хоть и принесли на нее разрушения.

– Не серчайте, братухи, – хмуро за всех бывших здесь моряков ответил Тарас. – Кто ж знал, что так оно выйдет.

– Случившегося не вернуть, – жестко ответил Вальгир. – Но уничтожение Хранилища заставило нас по-новому посмотреть на свою жизнь. Наступает зима, и только высшим силам известно, удастся ли нам перенести ее или нет.

– Вы справитесь, – сжав ладонь Милен, уверенно шепнула подруге Лера.

– Запасов и техники с танкера должно хватить, – заметил Батон.

– Может, и так, – согласился Турнотур. – Мы вынуждены были принять помощь от разрушителей, но предстоит еще привести все в порядок. Настроить механизмы, подготовить теплицы. На это уйдет время.

– Осилите, – Тарас не знал, что еще сказать. – Спасибо, что снабдили нас провиантом.

– Это все, что мы можем сделать для вас. Также мы даем вам несколько контейнеров из Хранилища, чтобы вы смогли привезти на свою землю образцы некоторых культур для разведения. Прощайте! И возвращайтесь домой.

– Мы принесем к нашим берегам весть о том, что в других краях тоже есть выжившие, – заверил старпом и протянул руку. Перехватив посох, Турнотур пожал ее. – Думаю, это вселит надежду. Может быть, однажды все изменится к лучшему. Кто знает. На наших картах появляется все больше очагов, где еще теплится жизнь.

– Пусть будет так, – завершил старейшина. – Отправляйтесь в путь! И знайте, что мы всегда будем рады вам в наших краях.

Сыпавший с неба снег усилился, зябко покусывая лица. Попрощавшись с островитянами, кто как умел, моряки вереницей потянулись к «Грозному», где дожидались выстроившиеся на палубе корейцы.

– Вот и все, – с грустью заморгала Милен, когда они с Лерой последние задержались на пирсе.

– Да, – вздохнула девушка.

– Здорово, что ты приплыла. Я была рада с тобой познакомиться, – Милен протянула руку.

– Ты спасла мне жизнь. Я никогда этого не забуду.

Вместо ответа на рукопожатие Лера крепко обняла подругу.

– Может быть, однажды мы с тобой еще увидимся? В этом мире ведь все может быть, – с надеждой спросила Милен. – И вы приплывете снова.

– Может, – согласилась Лера.

– Вот, это тебе на память о нашей охоте. Олаф сегодня доделал, – Милен подала девушке пестрый гребешок, сделанный из игл морского ежа. – У тебя очень красивые волосы. Заботься о них.

– Постараюсь.

Расставаться не хотелось. Плакать почему-то тоже. Но все равно было невыносимо тоскливо. Или это падавшие снежинки таяли на щеках?

– А это тебе.

Лера сняла с плеча рюкзак, поставила его на сырые доски и, расшнуровав, немного порылась внутри, достав самодельную зажигалку, сделанную из гильзы двенадцатого калибра.

– Спасибо, – откинув колпачок и почиркав кремнем, Милен посмотрела на появившейся голубоватый огонек. – Здорово! Даже лучше факела! Пригодится в лесу.

– Ходи в него осторожнее, – закидывая рюкзак за спину, попросила Лера.

– Не волнуйся, я буду в порядке. Пока, Чучундра, – датчанка погладила мышку, высунувшуюся из кармана Лериной куртки.

– Лера, поторопись, – позвал с трапа Мигель.

– Иду-иду. Еще минутку… Прощай, Милен…

– Прощай, Лера…

Лера быстро поцеловала подругу и, улыбнувшись напоследок, стала подниматься на лодку. Оставшаяся одна датчанка смотрела ей вслед.

– Грустно? – спросил Мигель, когда девушка подошла к люку, ведущему вниз.

– Не надо сейчас, ладно? – негромко попросила Лера. Бросив последний взгляд на деревню, берег и Милен, в прощальном жесте поднявшую руку, она загремела ботинками по лестнице.

Уверенно набирая ход, «Иван Грозный» покидал Фарерские острова. Собравшаяся провожать его толпа постепенно рассосалась, но Милен еще некоторое время одиноко стояла на пирсе и глядела на удаляющийся корабль, пока подошедший Олаф не обнял ее за плечи и не увлек за собой.

– Ну, что там по приборам, чувак? – Треска, придерживая нахлобученную на лохмы ушанку, подошел к делавшему метеорологические замеры Савельеву.

– Норма.

– Значит, поплыли.

– Да, брат, – с улыбкой отозвался Женя. – Домой.

Вскоре остров Сувурой и стоявшая в его бухте громада «Черного дракона» скрылись из виду в туманной дымке, окутывавшей горизонт.

Воздух огласило эхо прощального выстрела из крупнокалиберной пушки, который дал танкер.