Нашествие хронокеров - Александр Соловьёв

Человек, существующий за три шестимиллиардных доли секунды до моей реальности, приблизился к зданию ресторана. Мне пришлось приподнять хроновизор, чтобы проследить еще несколько шагов незнакомца. В конце концов, он пропал из виду, и, судя по направлению движения, вошел в здание.

Я поставил хроновизор на стол и, выбежав на лестницу, глянул в зал.

За столом сидел Шишига и читал газету. Увидев меня, он шепотом спросил:

– Ну, как? Все еще ерепенится?

Я вперился взглядом во входную дверь, но она, как и следовало ожидать, осталась закрытой.

Значит, либо человек не вошел в зал, либо следствие, причиной которого было движение, совершенное им, не попадало в нашу реальность. Испытывая смешанные чувства, – разочарование, азарт, волнение – я махнул Шишиге рукой и побежал обратно.

Усевшись за монитор, я вновь запустил сканирование.

На одиннадцатом кадре появилась женщина. Она шла по тротуару, затем свернула, пересекла дорогу метрах в ста, постояла немного у реки, посмотрела по сторонам и побежала в противоположную сторону.

На семнадцатом кадре я увидел удаляющуюся машину. На двадцать девятом был старик. На тридцать восьмом – девушка. На сорок пятом – пара: мужчина и женщина; они стояли рядом с авто и о чем-то спорили.

В среднем каждый седьмой-восьмой кадр был обитаемым. Я сохранял все изображения в памяти хроновизора и продолжал сканирование до тех пор, пока не набралась галерея из нескольких десятков изображений.

Остановив процесс, я стал сверять картинки. Ничего особенного. Обычные люди, такие же, какие ходили по улицам Москвы до вчерашнего дня. Одежда некоторых из них были изрядно перепачканы известной мне желтоватой пылью. Я мог рассмотреть некоторые лица. На них были выражения отчаяния, испуга, отрешенности. На одной из фотографий лежал человек, и было неясно, жив он или нет.

За окном совсем уже стемнело. Я включил ускоренное сканирование без изображения, встал со стула и заходил по комнатке взад-вперед.

Кто были эти люди? Как они попали в прошлое? Связано ли их появление в отрезках предыдущей секунды с нашествием космических пятен?

Не в силах больше оставаться единственным свидетелем открытия, я выскочил в коридор и крикнул:

– Роман!

Когда Шишига вошел в комнату, сканирование уже завершилось, и я просматривал график. Шишига щелкнул было включателем, но я на него цыкнул, и он снова выключил свет.

На графике нарисовалась кривая Гаусса с несколько заостренной вершиной. Причем настоящее время (а вернее, время, в котором находился хроновизор) находилось в его самой нижней точке положительной области. Наибольшая активность соответствовала диапазону между минус одной и минус двумя шестимиллионными долями секунды. Мысленно я тут же назвал эту кривую «зоной основного заселения».

Выбрав середину этого диапазона, я стал сканировать вручную.

За окном были густые сумерки, и на экране виднелись лишь трудноразличимые тени.

Роман стоял рядом и терпеливо ждал. Неожиданно на мониторе появилась машина, свет фар разорвал темноту.

– Это за окном, что ли? – спросил Шишига полусерьезным тоном.

– Как видишь, – сказал я и стал крутить дальше.

Вдруг на экране вспыхнули фонари.

– Что это? – ахнул Роман.

Я остановил вращение.

Перед нами простиралась набережная от «Поплавка» до дальнего моста. Несколько ближних домов и один дальний также были озарены светом. По улице двигались машины, а на тротуаре можно было насчитать с десяток пешеходов.

– Перед нами Москва, – сказал я. – И ее жители.

– Это что, запись? – спросил Шишига.

– Нет, – сказал я. – Штуковина, через которую мы сейчас смотрим на улицу, называется хроновизором. Помнишь, я тебе о нем говорил? При помощи этого устройства мы видим прошлое, которое отстает от нас на один короткий миг.

Я пошевелил аппаратом и слегка изменил ракурс.

– Видишь?

– Ух ты черт! – потрясенно выдохнул Шишига. – Но это же… Это же вроде как параллельный мир!

– Нет, – сказал я. – Он не параллелен по отношению к нам.

– И они… эти люди… – Шишига стал заикаться. – Они ходят по улице… ездят на машинах… Там есть свет. Значит, у них не случилось катастрофы?

– Посмотри вон на те дома. – Я ткнул пальцем в монитор. – Там нет света. А вдалеке вообще все в темноте.

– Значит, и там катастрофа?

– Выходит, так.

– Жутко, – сказал Шишига.

– Жутковато, на первый взгляд, – согласился я.

– Если они не находятся в параллельном мире, то где? – спросил Шишига.

– Ну… Назовем это расслоением причинно-следственного континуума. Они позади нас. Но не в нашей… э-э… причине. – Я задумался и, наверное, молчал несколько минут, а затем сказал. – Теоретически это невозможно. По идее мы видим в хроновизоре наш мир – не какой-нибудь альтернативный – а именно наш. Но только такой, каким он был долю секунды назад.

– Я не понимаю, – сказал Шишига. – Вот… прошла секунда… и еще одна. Но я никого за окном не видел.

– Настоящее является следствием прошлого и причиной будущего, – сказал я. – Это ты понимаешь?

– Угу, – кивнул Шишига.

– В настоящем не может быть причины настоящего. Ты согласен?

– Согласен…

– Хроновизор видит прошлое, являющееся в свою очередь этой самой причиной и следствием еще более старого прошлого. Но возможности данной модели не позволяют определить различие между двумя нигилами, являющимися как бы краями причинно-следственной связи.

– Что такое нигил?

– Точка. И вместе с тем ничто. Бесконечно малое небытие. Ничевок.

– Ничевок? – повторил Роман.

– Да. Теперь ты понимаешь, какие два вывода можно сделать из проделанного опыта?

– Какие? – спросил Шишига.

– Эксперимент доказывает, что либо отрезки причинно-следственных отношений вообще не лежат на прямой, состоящей из последовательного ряда нигилов, либо то, что мы видим, не является причиной или предпричиной настоящего.

– А что является причиной настоящего? – спросил Шишига после некоторой паузы.

– Не знаю, – сказал я. – Не иначе, у нашей реальности и у той, которую мы видим на экране, причина общая, и лежит она где-нибудь позади. Здесь. Или здесь. – Я указал пальцем на шкалу полосы прокрутки. – Хотя и невероятно с точки зрения квантовой физики, чтобы причина могла быть настолько удалена от следствия…

В эту минуту ярко осветился подоконник, а в стекле отразился парень в белом поварском халате. Он подошел к столу, положил на него какой-то журнал и, согнувшись, стал в нем писать. В дверном проеме появилась женщина. Она беззвучно заговорила. Парень повернулся и кивнул. После этого он еще что-то написал в журнале, кинул на него ручку, захлопнул и вышел из кабинета.