Особист - Владимир Поселягин

Мы обнялись, всё же долго не виделись. Парни изрядно постарели, у шурина шрамов прибавилось, щеку как будто кошка подрала, и на шее пятно ожога, у Егора шрам на брови.

— Ну что, товарищи генералы, как вам игры в войнушку?

— Ты, Олег, как будто нюхом чуешь, когда вовремя уйти, — с осторожностью обнимая меня, сказал Евгений.

— Можешь не осторожничать, я в одном из миров-копий три месяца провёл, возвращал оставленные ценности, так что выздоровел. У вас как всё прошло, старички?

Парни были одеты в новую зимнюю одежду, Толик в городе заранее купил, по размерам, так что когда они переместились, то сразу переоделись. Мы стояли на крыльце, не торопясь входить в дом. Толик уже загнал машину во двор и возился с воротами. Егор Раневский хмур был. Толя уже сообщил ему, что его сын Слава пока не появлялся.

— Дела у нас так себе, — сообщил Евгений. — Отвоевали отлично, закончили войну в сорок четвёртом в декабре, так же как в мире Сталина, половину Франции освободили, пока союзнички не высадили десант и не помешали. Я генералом армии стал, дважды Героем, Сашка — генерал-полковником авиации, трижды Герой, Егор — генерал-полковник интендантской службы. В общем, после войны нас взяли и поместили в шарашку. Нет, содержали хорошо, но по сути тюрьма, столько я давненько не писал, всё будущее описывал. Год мы разрабатывали план побега и наконец смогли уйти, ты даже не поверишь, как мы это сделали. Повезло. Хорошо ещё, тебя с нами не было.

— Это точно. Давайте в дом пройдём. Там Нина стол приготовила, ждёт. Я попросил её пока не выходить. Комнаты наверху тоже готовы — четыре спальни.

— Погоди, — остановил меня Евгений. — У нас тут идея появилась. Раз портал имеется, может, будем посещать разные миры, помогать нашей Родине в самые острые моменты? Хоть там нашим поможем. Раз есть такая возможность. Например, татаро-монгольское нашествие, Крымская война, Турецкая, Русско-японская, Первая мировая…

— Предложение, конечно, интересное, тем более я тут уже заскучать успел, — пропуская парней в дом, ответил я. — Только как вы это собираетесь провернуть, если портал всегда ведёт во времена Второй мировой? Уже проверено личным опытом.

— А вот тут у нас есть идея… — согласно кивнул Евгений, снимая шапку и куртку, как и остальные. — Видишь ли, после побега из шарашки мы оказались в другом времени. Хорошо хоть портал был на том же месте, так что в родной мир вернуться смогли.

— И где же вы были?

— А были мы…

Тут Нина налетела вихрем и стала всех обнимать, смеясь и целуя, так что где те успели побывать, я узнал уже только за столом. И кстати, их идея мне понравилась. Ну и я новости по новым способам перемещения между мирами рассказал.

Когда Нина закончила обнимать всех подряд, даже мне досталось, я сказал парням:

— Извините, я решил, что вы сразу меня не узнаете, — и стал сдирать с лица искусственную дряхлую кожу, поясняя свои действия: — Профессиональный гримёр накладывал.

Через несколько секунд перед шокированными парнями предстал паренёк лет пятнадцати. Им был я.

— А я смотрю, голос странно хриплый и молодой, — сообщил Раневский, стараясь прогнать шок и изумление. Он первым пришёл в себя.

— Я специально так говорил, чтобы не было диссонанса с возрастом и молодым голосом. Сейчас мне едва пятнадцать лет. Правда, в том, что так сильно омолодился, сам виноват. Кстати, советую и вам пройти ту же процедуру. А то отправились в портал молодыми цветущими мужчинами в самом расцвете сил, а сейчас после двух войн на шестьдесят выглядите. Старички.

— Понятно, почему ты нас раньше стариками обзывал. Теперь вполне имеешь право так говорить, — с интересом меня разглядывая, сказал Евгений.

— Ещё налюбуетесь им, — сказал Нина. — У Олега даже все ранения исчезли, никаких следов. Давайте за стол. Зря, что ли, я столько на кухне творила? Кстати, Егор, твой любимый холодец сделала и купила грузинские вина. А Олег баню затопил, потом попаритесь.

— Вина-а, — радостно протянул тот, и они направились в столовую на первом этаже, по пути заглянув в ванную руки помыть.

Пришлось мне подниматься на второй этаж, в свою спальню, там отдельный санузел был. Сняв парик с седыми волосами, я убрал следы клея, помыл руки и лицо, переоделся в домашнюю одежду — на крыльце я в двух свитерах был, чтобы скрыть худощавую подростковую фигуру, — после чего спустился к столу. Наши уже были там.

— Однако, — изучая меня, сказал шурин. — Давай рассказывай, как ты смог молодость получить? Не томи.

— Объясню, но с одним условием.

— Каким? — спросил шурин с подозрением.

— Потом узнаете. Согласны?

— Ладно, выполним, если оно не самое сложное, — подумав, за всех ответил шурин.

— Отлично. Так вот, оказывается, перемещаться можно без портала в болоте: резкая боль, сильное желание, и ты в другом мире. Я так оказался там, где вас встретил. Причём не один, а с жителем из деревни Анатолия. Тот сбежал, ловить я его не стал. Потом снова использовал этот способ, и снова случайно — вредить себе я не собирался. Так вот, помимо перемещения обратно сюда, причём вместе с ценностями, я параллельно желал вернуться в молодость, вспоминал школьные годы — без конкретики, и меня омолодило до подростка. Вот такая история, хорошо ещё, в Союз не отправило, во времена, когда я молодым был.

Парни переглянулись со значением, как будто обмениваясь мыслями, и шурин спросил:

— А что за условие?

— Нина, — коротко ответил я.

Те синхронно посмотрели на мою сестру и так же синхронно понимающе хмыкнули, сразу поняв суть проблемы. Судя по их молчанию, возражений ни у кого не было, и они понимали желание Нины получить вторую молодость. Это она ещё тихо сидит, накладывая салат в тарелку мужа, а вот со мной по-другому разговаривала, до крика дошло, пока я не сдался. Судя по задумчивому виду Раневского, тот явно подумывал и супругу свою омолодить, которую нежно любил.

— Интересная информация, — сказал Евгений. — Знаешь, я добавлю нашу историю. Мы ведь из шарашки сбежали, используя тот же способ, что и ты. Егор коленом ударился об угол стола, видимо по нерву попал, заорал, схватившись за ногу, и исчез. Связать его действия с исчезновением было не трудно. Сначала Саша попробовал, и пропал, потом уже я. Оказались мы, с разницей в полчаса, в одном мире и в одном месте, на окраине Москвы, как раз там, где у тебя дача сейчас стоит, в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. Там два месяц провели, перебили всю шушеру, что участвовала в развале страны, включая Горбачёва, и перешли сюда через портал в болоте — переместиться с помощью боли, как в прошлый раз, у нас не получилось.

— Ясно, — протянул я. — Егор, а о чём ты думал, когда коленом ударился?

Тот стал неспешно выкладывать свои воспоминания:

— Мы тогда собрались у Жени в комнате и как раз обсуждали возвращение. Я почему-то про перестройку вспомнил. А ещё баньку твою, тут на даче.