Особист - Владимир Поселягин

Подойдя к клетке с тагром, я пронаблюдал, как таракан-солдат, почуяв меня, но не видя, начал бросаться на непрозрачное бронестекло, чтобы порвать, смять и съесть.

— Сколько лет живу, и всё к этим тараканам привыкнуть не могу, — вздохнув, сказал я, глядя на беснующего таракана.

Тут подошёл заведующий лабораторией нашего Управления, что занималась изучением разных проектов, поэтому для тестирования этот таракан им и понадобился, благо неделю назад в Солнечную систему вошёл очередной улей, который мы благополучно уничтожили, но несколько пленных всё же захватили. Заведующий посмотрел на таракана и сказал:

— Всегда так. У него сенсоры работают не хуже наших: что за стеной, что за стеклом чуют пищу. Кстати, солдаты как раз едят мало, их задача — доставить пищу, желательно живой, в улей, для своей королевы и её приближённых, офицеров, техников и другого обслуживающего персонала. А солдаты по сути одноразовые воины. У следующей планеты с пищей новых вырастят. Кстати, пап, бабушка сообщение прислала, что у вас сегодня ужин, всех зовёт.

— Не «пап», а «господин директор Управления», я же говорил, пока мы на службе, мы не родственники. А так действительно: Дмитрий и Андрей возвратились со своими группами.

Давно младших сыновей не видел.

— Братья почти два года работали в том мире, а ты ещё того попаданца, что там такое сотворил, к нам на работу полевым агентом взял, — покачал Денис головой. — Да, па… господин директор, скажите вашей супруге, что мне уже шестьдесят три года и я не её сопливый внук. Вон, у вас своих детей шестеро и внуков с внучками тринадцать, пусть о них заботится. У меня у самого жена, дети и уже внуки, в конце концов!

— Для неё ты всё равно любимый внучок. Только старшенький, — хмыкнул я. — В каком бы возрасте ни был, так и останешься несмышлёнышем, за которым нужно ухаживать. Смирись с этим. Я же смирился! Ладно, поговорим об этом позже. Показывайте, что тут удумали.

— Дистанционное управление тараканом. Наденем на него разработанный нами ошейник и берём под контроль. По сути становится роботом, только живым. Можно использовать в полевых операциях, где нужен живой агент, а вероятность гибели высока. В этом случае вперёд стоит посылать подобное средство уничтожения ловушек, сколько парней домой вернётся живыми.

— А сколько не вернулось? — удивился я. — За последние десять лет ни одной потери, благо, если что, можно отправить группу предотвратить гибель нашего сотрудника.

— Это да, скольких так спасли… Но я про другое.

— Да. Давай про таракана.

— А уже если всю его броню вернуть и оружие, то он становится смертельной машиной, противопоставить которой в прошлом нечего. У нас на складе несколько танков времён ВОВ, при испытаниях тот их просто разорвал на части голыми лапами. У нас таких солдат восемнадцать.

— Танки первого года войны или позднее выпущенные?

— «Тигры» и «пантеры».

— Хм, готовь полевые испытания в другом времени. Давно думаю, как одну проблему убрать и людей не потерять. Вот и попробуем. Слишком уж окопался тот сумасшедший учёный, что создал свою машину времени, думаю, тараканы его крепость возьмут.

— Сколько задействуем?

— Пятнадцать. Три в резерве.

— Отлично.

— Ну что, собирайся, вместе к нам поедем.

— Есть, господин директор. Я быстро.

Денис, как в молодости, стремглав убежал, а я, закончив рассматривать таракана, направился к парковке, где ждали служебная машина и охрана. Всё же хорошо, что я дал согласие работать в Управлении, пятьдесят лет прошло, а уже директор. Шурин с сестрой живут за городом на природе, троих родили, двое у нас в Управлении работают, Егор Раневский тут в будущем снова олигархом стал, сын его недавно в отставку ушёл, начальником отдела был, сейчас на пенсии. Евгений с Толей Суворовы ушли из Управления лет тридцать назад и стали исследователями глубин космоса. Пять лет назад с семьями ушли в очередной поиск и пока не вернулись, но время плановое, так что пока не волнуемся. Остальные тоже здравствуют. Везучие мы, это да. А пробить канал к племяннику так и не смогли. Не получилось, хотя оборудование наше тот мир видело, только порталов к нему нет — закрыт от беспортальных перемещений. Ну ладно, наши вернулись, отметим это. Я всегда отмечаю, если все живы.

Конец книги