Кровь на Дону - Александр Тамоников

— Вооруженная толпа?

— Того не разглядеть, но одеты люди в лохмотья. То заметно.

— Вот и невольники.

— А пошто на юго-восток пошли? — удивленно пожал плечами Малюга.

— Они, видно, и не думают, куда идти. Потом придут в себя и определятся. Сейчас просто уходят из мест проклятых, — сказал князь.

— Может, и так. Ну что, Дмитрий Владимирович, идем к Карандару?

— Рановато пока. Пусть люди, принимавшие участие в набеге на переволоке, отдохнут. Разорять селение будем засветло.

— Значит, ждем! — согласно кивнул сотник.

— Проверь свои десятки, Антип.

— Проверю, хоть это и лишнее, — хмыкнул Малюга и направился к рати, что стояла на другой околице бывшего селения.

В то время как вернулись десятки и дружина, в Самак прискакал гонец с переволоки. Он соскочил с коня, бросился к дому, где проживал мурза, его ближние люди, прислуга и наложницы. В это время после кальяна мурза Умар Шалар развлекался с двенадцатилетней рабыней Зариной. Посему стража, верные нукеры крымского вельможи стояли с копьями перед входом в дом.

— Пропустите, — сказал гонец, — у меня важное сообщение с переволоки.

— Не велено, — ответил один из нукеров.

— Ну, хоть сотника Вахира кликните.

— Он отдыхает.

— Ну, воины, не сносить вам головы, если мурза тотчас же не проведает о том, что на наши десятки на переволоке было совершено нападение.

Один из стражников обернулся и крикнул в дверь:

— Господин Гейдар!

— Что тебе, Адир?

— Тут гонец с переволоки…

— Чей гонец?

Прибывший ратник крикнул в коридор:

— Сотника Амина Гамира.

Амин Гамир являлся одним из двух сотников охраны невольников на начальном отрезке переволоки.

— Гамира? И что сотник велел передать мурзе? — вышел из дома крымчак в богатой одежде.

— То, что неизвестные вечером при построении невольников и рабочих двух дальних участков напали на охрану и всю ее перебили. После чего быстро скрылись. В живых осталось пятеро воинов, охранявших дальний участок. Они сдались в плен, но неизвестные их не взяли, не убили, а отпустили.

— Что? — открыл рот от удивления сотник Вахир. — Наши отряды уничтожены?

— Да, господин, пять десятков, в основном стреляли из луков. Только пятеро выжили.

— Где они?

— Не могу знать. Они тут же на конях рванули в Карандар.

— А невольники?

— Разбежались.

— Шайтан бы побрал этих неизвестных! Кто они, посмевшие в исконно наших землях напасть на наших же ратников?

— То могли сделать только…

— Заткнись! — оборвал гонца Вахир. — Ты принес плохую весть.

— Я передал то, что велел передать господин Гамир.

— А изменники, что хотели сдаться в плен, уже в Карандаре?

— Так сказал господин.

Сотник повернулся назад, крикнул:

— Махмед!

— Да, господин Вахир? — тут же подбежал к нему воин.

— Возьми с собой пятерых нукеров да веревки с ремнями, езжай в Карандар, найди там пятерых псов, что не стали драться с неизвестными, которые напали на нашу охрану двух дальних участков, и привези их сюда.

Крымчак удивленно уставился на сотника.

— Ну, что смотришь? Сполняй наказ! — прикрикнул на него Вахир.

— Извини, господин, а что, наша охрана подверглась нападению?

— Уничтожена. Поспеши, а то сбегут изменники.

— Я понял. Скоро эти собаки будут здесь! — ответил Махмед и метнулся к соседнему дому, где размещались нукеры.

Вахир же наказал гонцу сотника Амина Гамира:

— Будь здесь. Возможно, мурза захочет говорить с тобой, а я… ну почему я должен докладывать господину о таких вещах? — Он сплюнул под ноги, раздвинул колья стражи и, вернувшись в дом, направился к большой комнате, откуда доносились вопли то ли ребенка, то ли подростка и крики мурзы:

— Терпи, девка, делай лучше, иначе я удавлю тебя!

Сотник выждал момент, когда крики и вопли на мгновение прекратились, постучал в массивную дверь.

— Кого там принесло? — раздался недовольный властный голос из комнаты.

— Господин, это Адир Вахир.

— Какого шайтана, Адир, не знаешь, что я занят?

— Знаю, но… весть плохая с переволоки.

— Что? С переволоки? Подожди немного.

В комнате послышался шум, топот босых ног, скрипы половиц и возглас мурзы:

— Заходи, Адир!

Вахир зашел, увидел матрасы поверх ковра на полу, окровавленные простыни, подушки, кальян в углу, следы крови на боковой двери. Мурза накинул на себя халат и спросил:

— В чем дело, Вахир?

— Прибыл гонец от Амина Гамира.

— И что?

— Плохие вести, господин.

— Что ты заладил одно и то же, говори, что случилось? Надеюсь, не из-за пустяков ты оторвал меня от развлечения с девкой?

— К сожалению, нет. Гонец Гамира передал, что неизвестные напали на охрану второго и третьего участков канала.

— Напали? Неизвестные? Откуда они взялись?

— То неведомо. Но это были воины, они убили наших ратников.

— Что? Всю, полусотню?

— Можно сказать, да, господин. Но подробности мне неизвестны.

— Так какого шайтана? Где гонец?

— Ожидает у входа.

— Ко мне его!

Сотник привел гонца.

— Ты кто? — спросил мурза.

— Гонец сотника Гамира.

— Я знаю, чей ты гонец, имя?

— Алим.

— Говори!

Гонец довел до мурзы все то, что наказал передать сотник.

Шалар схватил со столика пиалу и со всей силы бросил ее в стену. Она разлетелась на десятки осколков.

— Кто мог сразу убить наших воинов в двух местах?

— Я поведал лишь то, что наказывал сотник.

— Ранее этот гонец, — указал Вахир на Алима, — поведал, что пятеро воинов хотели сдаться в плен.

— Шакалы! И смерть их шакалья!

— Но они не погибли.

— Как это?

— Неизвестные не стали убивать их, отпустили. Сейчас за ними ушли нукеры в Карандар, если они еще не сбежали.

— Сбежали — поймать, далеко уйти не могли. И где сам Гамир, а также сотник Доган?