Создатель кошмаров - Елена Бычкова

— До меня с подсознанием Адриана уже работали. Там стоят мощнейшие блоки… Мне не пробиться… — Я покачал головой, вспоминая удушье от гигантской волны, и добавил: — Нет, пробьюсь, конечно. Нужно идти глубже.

— Кто с ним работал?

Я помедлил, вытащил из кармана заклепку Адриана, посмотрел на нее, крепко сжал, чуть расслабил пальцы, стискивающие металлический кружок, снова сжал и ответил честно:

— Феликс.

Клио почти не удивилась. Волна от камня, брошенного в воду много лет назад, докатилась наконец до берега. И Мусагет^[8] знает, скольких она накроет.

— Феликс блокировал дар Адриана… — произнесла Клио задумчиво. — Предсказание… Он что-то увидел.

— Нечто важное для дэймосов, пленных дэймосов, я полагаю.

— Я хочу видеть это сама, — так же негромко промолвила Клио.

— Ты уверена?

— Я иду с тобой, — повторила она.

— Клио, послушай, я понимаю, ты хочешь поддержать Адриана. Однако я вынужден настаивать на отказе. Кем бы ты меня сейчас ни считала, как бы ни была разочарована во мне. Но я все же эпиос, а твоя специализация — работа с учеными. Ты будешь мне мешать.

— Понимаю. Но кроме того, что я аонида, я еще и представитель Пятиглава. И я иду с тобой.

Больше спорить я не стал. Клио, поняв это, спросила:

— У тебя осталась моя пуговица?

— Да. А у тебя должна храниться моя зажигалка.

— Тогда до встречи во сне.

— Я буду дома через три часа.

— Я подожду, — отозвалась она и отключилась.

Экран снова стал темным. Я завел машину, набрал адрес на панели и удобнее устроился на сиденье, доверившись бортовому компьютеру.

Обратную дорогу я почти не отслеживал, продолжая размышлять о странностях моего учителя. Зачем было вмешиваться в жизнь оракула, да еще так жестко? Чем Адриан был столь ценен? Связью с Клио? Но в момент знакомства оба были юными, неопытными, неопасными… Ответ не находился, однако я по-прежнему не был готов думать, что Феликсу просто нравилось доставлять проблемы окружающим, показывая свое превосходство.

Специфика дэймосов в том, что с каждым новым убийством они… мы… становимся все более бесчеловечными, жестокими, равнодушными. Потенциальный темный сновидящий, тот, кто еще не навредил никому, пока не отличается от обычного человека, способен испытывать жалость и желание помочь, но с первым злодеянием что-то в нем ломается, и он начинает свой путь в хаос. Вполне возможно, Феликс зашел уже тогда слишком далеко…

Добравшись до своего убежища, я поспешил найти пуговицу Клио. Зеленый камень в потемневшей от времени оправе лежал в верхнем ящике комода среди непишущих старых ручек, стеклянных сломанных подвесок, огарков свечей. Уходя отсюда, как мне думалось навсегда, я бросил его, как и всю свою остальную жизнь. Но оказалось, ошибся.

Холодный синтетический изумруд быстро нагрелся в моих пальцах. Не раздеваясь, я растянулся на кровати, велел себе не обращать внимания на шорохи, доносящиеся с чердака, закрыл глаза.

Прошептал свое волшебное «вокруг», всегда действующее на меня безотказно, и провалился в сон.

В этот раз я стоял посреди лавровой рощи. Низкие деревца, освещенные теплым солнцем, чуть шевелили листьями. В траве между тонкими стволами виднелись десятки тропинок. Громко стрекотали кузнечики. Высоко в летнем небе кружили стрижи. Их звонкие крики долетали до земли, приглушенные огромным расстоянием.

Умиротворяющая картина. Волшебный мир оракула, где спят предсказания и видения прошлого.

— Красиво… — прозвучал за спиной знакомый выразительный голос.

Я обернулся. Клио была рядом. Точно такая же, как и в реальности. Даже одежда прежняя — легкое золотистое платье и тонкие сандалии, бусины, вплетенные в сетку волос, блестят на солнце, отчего казалось, будто девушку омывает сияние высших сфер.

— …если не знать, что скрывается под этими зелеными полянами, — ответил я, глядя на мирный пейзаж.

Перевел взгляд, скользящий по глянцевым листьям, щедро ловящим солнечные лучи, на спутницу.

— Прогуляемся?

Она наклонила голову, ее лицо стало строгим и сосредоточенным, а пальцы крепко сжали мою ладонь.

Я выбрал тропинку, которая огибала дерево, напоминающее силуэт женщины со склоненной головой. Проходя мимо, сорвал один из листьев, присмотрелся внимательнее и отбросил в сторону. Клио не мешала мне лишними вопросами. Она прекрасно представляла работу эпиоса. И знала, что сейчас я занят сбором знаков, которые могли бы помочь мне выстроить структуру сна.

Лавровая роща не заканчивалась, все новые и новые деревья появлялись на пути, то почти смыкаясь ветвями, то широко расступаясь и открывая солнечные полянки. Я шел, пристально разглядывая их, иногда касался то одной ветви, то другой. Искал, но пока не находил.

— Адриан был хорошо знаком с Феликсом? — спросил я, не прерывая настойчивые поиски.

— Они встречались в коридорах центра снов, — ответила Клио задумчиво. По всей видимости, ее мысли занимал тот же самый вопрос, который мучил и меня: зачем понадобилось блокировать дар оракула. — Вежливо здоровались. Феликс желал удачи моему юному другу. Один раз угостил кофе…

— И булочками с корицей, — пробормотал я, в ответ на взгляд Клио мотнул головой, предлагая не обращать внимания на мои слова, и разворошил еще одну крону.

— Иногда дружелюбно интересовался его успехами, — продолжила аонида. — Можно ли назвать эти отношения хорошим знакомством?

— С точки зрения Феликса — да. Думаю, он узнал все, что ему нужно. Вот только зачем?

Я взглянул на небо, в котором радостно носились стрижи, повернулся вокруг своей оси, напряженно всматриваясь в деревца. Должно быть, здесь… Точно здесь.

Маленький лавр прятался в тени более высокого и раскидистого. Подойдя, я наклонился, отогнул сначала одну ветку, затем другую.

— Если хочешь спрятать важную для тебя вещь, выстави ее среди огромного множества точно таких же, — сказала Клио, наблюдая за мной.

— Верно, — откликнулся я рассеянно. — Одна звездочка на огромном небосводе, одна молекула в океане… Вот он.

Я сорвал ничем не примечательный с точки зрения всех остальных лист и продемонстрировал его спутнице.

— Это наш ключ. Теперь давай попытаемся открыть дверь.

Я поднял его выше и посмотрел сквозь него на солнце. Все темно-зеленые прожилки вспыхнули и запульсировали, словно кровеносные сосуды.

— Интересно, что за место… — я не договорил. На небе появилось облако, напоминающее очертаниями лавровый лист. Тень от него быстро бежала по траве, время от времени замирая на миг.