Его звездная подруга - Ольга Пашнина

Джен кардинально отличалась от всех девушек, которых он видел. И на первый взгляд была последней, кого бы он хотел видеть.

У нее не было образования. Но девушка оказалась начитанной и умной. Она на лету схватывала все новые знания об Империи и часами сидела за планшетом, доводя до совершенства язык.

У нее не было сильных эмоций, но тем не менее дом с ее приездом преобразился. Даже Артен смеялся куда чаще. Дети к ней тянулись, и не только из-за благодарности.

Наконец, Джен была намного младше его и не обладала принципами, которые он ценил в молодых девушках. Но она спасла Миранду, а еще его к ней неудержимо тянуло после того поцелуя. Брэнд злился не на нее и ненавидел совсем не Джен Ламбэр. Он злился на себя и впервые в жизни не знал, чего от этой самой жизни ему нужно.

Спать резко расхотелось. Так иногда бывало: Брэнд знал, что проваляется в постели несколько часов, прежде чем заснуть. Дал о себе знать голод, но возвращаться на кухню, чтобы там снова увидеть Джен, не хотелось. Мужчина включил лэптоп и какое-то время просто смотрел на мелькающие яркие голорекламки, машинально отмечая свои. Но занятие это только вредило. Уставшие за день глаза слезились и сопротивлялись яркому экрану. В итоге Брэнд не выдержал, спустился на первый этаж, чтобы немного перекусить. Плохая это идея, есть по ночам.

Дети сидели в гостиной, на мягком ковре. Во что-то играли, кажется, в одну из старинных, еще бумажных, игр Артена. Мальчик собирал их лет с десяти, и, хотя такие игрушки были удовольствием недешевым, Брэнд этой страсти потакал. Ему вообще нравилось, что дети выражают заинтересованность в чем-то. Миранда, правда, ничего не собирала, но зато любила активный отдых, как и он сам. А Артен любил одиночество. Дети друг друга дополняли идеально, а теперь в их компанию влилась Джен.

— Пап, будешь с нами? — спросила Миранда.

— Давай, — согласился с ней Артен. — Вчетвером интереснее, трое — слишком мало.

Брэнд подумал и… кивнул. Почему бы не провести это время с детьми?

Он сообразил себе на кухне бутерброд, а вернувшись на кухню, обнаружил, что в кругу свободное место — рядом с Джен. Ему показалось или раньше было пространство между Артеном и Мирандой?

— Тогда заново! — объявила дочь. — Каждый сам за себя, проигравший все выходные готовит еду, настоящую, а не синтезированную.

— Так не интересно, — сразу же возразил Артен. — Давайте, двое проигравших готовят еду? А то стимула мало — достаточно только не оказаться в хвосте, и тебя кормят.

— Согласна.

Миранда обвела присутствующих взглядом.

— Все согласны?

Они неуверенно кивнули.

Джен улыбнулась и спросила:

— А если я продую, вы мне покажете, как пользоваться вашей техникой для готовки?

— Не волнуйся, проигрываю обычно я. — Миранда мрачно вздохнула, явно припомнив прошлые их игры.

— Покажем, — загадочно улыбнулся Артен.

Мира раздала пластиковые карточки, и не успел Брэнд взглянуть на них, как во всем доме погас свет.

— Да чтоб вы в черную дыру провалились! — Глухое раздражение вяло шевельнулось внутри. — Хотя бы предупреждали!

— В мире будущего отключают электричество? А воду на две недели летом у вас тоже отключают? — Брэнд хорошо видел в темноте и хорошо рассмотрел удивленное лицо Джен. — Это экономия такая?

— Это противометеоритный щит, — поспешил объяснить Артен. — Станция находится в открытом космосе, и нередко космический мусор или мелкие метеориты к ней приближаются. Есть энергетический щит, который эти объекты уничтожает. Он требует энергии, и, когда щит включается, вся станция, за исключением систем жизнеобеспечения и больниц, лишается электричества. Ну а всякие аттракционы, флаеры и прочее имеют собственные аккумуляторы, генераторы и преобразователи.

Брэнд поднялся.

— На складе есть генератор, его хватит часа на три. Подключу.

— Не надо! — Миранда умоляюще на него посмотрела. — У меня есть фонарики! Давайте посидим без света, это здорово!

— Это вредно для зрения.

— Пап, это по-любому учения, — присоединился к сестре Артен. — Доиграем разок и пойдем все спать, давай с фонариками. Можно рассказывать страшилки!

Миранда сразу же запротестовала: страшилок Артена она боялась с детства. Потом дети хором принялись его уговаривать. Джен молчала.

— А может быть такое, что щит не выдержит? — тихо спросила она, разом заставив всех умолкнуть.

Брэнд задумался. Этот вопрос ему, выросшему с такими технологиями, никогда не приходил в голову.

— Полагаю, нет. Настолько большие метеориты, которые способны повредить станции, мы заметим на достаточном расстоянии и просто их уничтожим. Не бери в голову. Нет света, и ладно. Мира, тащи фонарики.

Он дернул руку, когда в нее вцепились «коготки» Джен, и рассмеялся.

— Нельзя красть фишки! — возмущенно воскликнула девушка.

— Откуда она знает? — спросил Брэнд у Артена.

Тот фыркнул:

— Я уже пробовал.

— Дженни, вытащи из меня коготки, — попросил Брэнд. — А то придется делать прививки от бешенства.

— Прививки вам уже не помогут. Не лезьте к моим фишкам!

Но руку убрала, хотя, по правде, не такая уж сильная была боль. Брэнд взглянул на руку: на тыльной стороне ладони остались царапины. Вот реакция у нее… Он даже не думал, что заметит: Джен была поглощена размышлениями о щите и разговорами детей.

Миранда вернулась минуты через три, держа в руках два портативных фонарика, больше подходящие для развлечения, нежели освещения. Они пришли ей в посылке, которую Брэнд как-то разрешил заказать с Канопуса. Наигралась забавными светильниками в виде банок Миранда быстро. А вот теперь пригодились.

Они излучали приглушенный и теплый желтый свет. Установленные посреди игрового поля, хорошо освещали даже карточки, находившиеся в руках участников. А еще Миранда поставила большую банку с красными печеньками в виде небольших клубничек.

— Грант принес, — пояснила она. — Утром заходил, осматривал Джен.

Грант бывал у них через день, снимая показания с Джен. Все еще опасался за ее здоровье и одновременно пытался найти причину комы.

— Если он принесет тебе еще что-нибудь клубничное, я из него весь сироп выдавлю, — мрачно пообещал Брэнд.

Ему нравился Грант как будущий муж Миранды, но исключительно тогда, когда Грант находился на расстоянии от нее. Хотя… Мира — человек, и как только ей исполнится шестнадцать, он уже не сможет им мешать. Хоть Брэнд и надеялся, что Грант будет благоразумен.

— А, он просто пытается подлизаться. Я обиделась на него за то, что он не сказал о коме Джен, вот он и таскает вкусненькое.