Его звездная подруга - Ольга Пашнина

Я не сдержалась и фыркнула, живо представив себе картину. Потом принялась осматривать киланга, который после тщательного изучения был сочтен милым. Я никогда не спала с игрушками, да и в доме их не водилось. Но эту сохраню как подарок, пусть даже и Брэнда.

На обед (или завтрак?) мне дали нечто жидкое и слабосоленое. Я скривилась, но разжалобить Гранта не вышло.

— Мы будем ежесекундно наблюдать за тобой и кормить тебя так, чтобы постепенно вывести на нормальный режим. Я не исключаю повторения комы. Потому что не знаю, что стало причиной. Не спорь, Джен!

Я и не спорила. Уже тот факт, что я очнулась здоровой, относительно бодрой и веселой, говорил о том, как мне повезло. И повторения я не хотела, пусть и не помнила состояния комы. Мне гораздо больше нравился этот мир, яркий, цветной. Даже при отсутствии сильных эмоций он был мне дорог.

— Миранда знает? — спросила я, укладываясь обратно под одеяло.

— Да, мы ей сказали днем. Сейчас она спит, но кричала — ужас. Поговоришь с ней, как окрепнешь, ладно?

— Конечно. Что ж, хорошо то, что хорошо кончается. Не надо на меня так смотреть, я не собираюсь опять отключаться. По крайней мере, осознанно.

На лице Артена появилась улыбка, а Грант был с головой погружен в свои исследования и меня не слишком-то слушал.

— Пойду загляну к Миранде, — парень поднялся, — потом выковыряю отца из флаера. Вообще отец был трезвый, ты не думай, но запах машинка учуяла.

— Погоди! — Я вдруг поняла, что… ничего не поняла. — А какие флаеры внутри станции?

— Джен, уровни огромны. Ходить везде пешком нереально. Есть специальные коридоры и лифты, которые помогают быстро преодолевать большие расстояния, скажем, из дома на работу. Отец как раз был на работе, накопилось много дел. В общем, пойду вытащу его из флаера. Думаю, он к тебе зайдет.

— Ожидаю с нетерпением, — скривилась я.

Но при взгляде на забавную моську киланга сразу стало смешно. И мы улеглись спать. Я и киланг. Надо бы дать ему имя…

Брэнд пришел вечером, когда я поужинала. На этот раз мне дали что-то вроде йогурта. Хоть и жидкий, но сладкий и горячий, что в атмосфере палаты было просто спасением. Я жутко мерзла, спасаясь только под одеялом и удивляясь, как вообще выжила, валяясь здесь без сознания, и не заработала воспаление легких. Правда, Артен обещал, что наутро, если все будет хорошо, меня переведут в нормальную палату. И я наконец-то высплюсь, не просыпаясь каждый час от того, что одеяло свалилось и я замерзла.

После ужина я проснулась и увидела Брэнда, который сидел неподвижно, глядя на меня. Он сменил стиль одежды: теперь на нем была явно спортивная черная куртка с множеством карманов и ботинки на шнуровке. Словно он собирался на охоту или куда-то в поход.

— И давно вы здесь сидите?

— Минут десять. Я как раз собирался тебя будить.

Врет? Не врет? И если врет, то зачем?

— Заказать тебе чаю?

— Давайте. — Чай мне уже было можно. А учитывая холод — нужно!

Я украдкой поглядывала на Брэнда и зачем-то прятала киланга под одеялом. Глупо, наверное, я смотрелась с игрушкой. Но спать с ним было забавно и хоть не так скучно. Можно было подбрасывать игрушку и ловить. И изучать как представителя внеземной фауны.

— Как дела? Как ты себя чувствуешь? — спросил Брэнд.

— Нормально, только холодно.

— Да, это необходимо. Принести тебе еще одеяло? Или какую-нибудь теплую одежду?

Я, если честно, просто поражалась. Брэнд, которого я буквально ненавидела накануне операции, сидел и спрашивал, не нужны ли мне теплые вещи. С чего такая забота?

— Завтра меня переведут в обычную палату. Не нужно, спасибо. Одеяла хватает.

Он несколько раз кивнул. Словно не знал, что еще сказать. Похоже, этот визит, напоминающий вынужденный, напрягал и меня и его. Он не интересовался мной, а мне не нужна была его забота. Но мы оба упорно делали вид. Я — что рада визиту, он — что беспокоится.

Пока я размышляла над тем, как бы все это выразить вслух и уже остаться одной, Брэнд задал вопрос, которого я никак не ожидала.

— Грант рассказал мне о твоей… особенности. Почему ты не хочешь, чтобы он попытался тебе помочь?

Вопрос дубиной ударил по голове, и все заранее приготовленные слова куда-то испарились. Я открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла, набрав в грудь воздуха.

— Я привыкла к этому и не хочу меняться.

— Но это эмоции. Сильные эмоции, возможно, приятные.

— Возможно, нет. — Я улыбнулась и пожала плечами. — Это в первую очередь страх, а страх мешает в моей работе. Сейчас я его контролирую, а если перестану… знаете, несколько жизней было спасено из-за этой моей… особенности. Меня все устраивает. Но спасибо, что спросили.

— Тебя пугает, если ты будешь что-то чувствовать?

Темные глаза смотрели будто в самую душу, и мне невольно хотелось как-то свернуться, закрыться, отгородиться. И не отвечать на неприятные вопросы.

— Операция едва не сорвалась из-за того, что я разозлилась, — медленно проговорила я. — Это не то, что мне нужно.

— А что? — спросил Брэнд. — То есть не подумай, что я пытаюсь заплатить тебе, но все-таки, может, тебе что-то нужно? Ты рискнула жизнью ради Миранды и не думай, что я это не ценю.

Минутное наваждение прошло, и Брэнд снова стал тем самым мужчиной, которого я не любила. И которого предпочла бы не видеть.

— Может, бабушке что-то нужно? Или вам нужно жилье?

— Нам ничего не нужно, мистер Эко. — Я не знала, какие обращения приняты в их обществе, поэтому использовала земное. — Впрочем, если поможете отряду, мы будем благодарны. Нам всегда не хватает оборудования, расходников, техники, людей. Мы ценим любую помощь.

Он кивнул и поднялся.

— Тогда отдыхай. Я еще зайду.

— Когда меня выпишут, я вернусь на Землю?

Прежде чем ответить, Брэнд помедлил.

— Грант скажет по результатам обследований. Мы планировали отправить тебя немного отдохнуть и восстановиться. Но видно будет через пару дней, тогда и обсудим.

— Хорошо.

Я улеглась, достала киланга и зачем-то ему сообщила:

— Бабушка волнуется.

Миранда безмятежно фыркнула и запустила в рот еще орешек.

— Плевать. Нагоню потом, в процессе.

Я покачала головой, только улыбнувшись ее жизнерадостности. Артен пытался заставить сестру хоть немного учиться, но та просьбы игнорировала с попустительства отца и целыми днями сидела в моей палате. Мне разрешили потихоньку вставать и, когда приходили Артен или Брэнд, выходить с ними в сад. Брэнд за все время был один раз и в сад меня не потащил. Ограничился коротким разговором. А вот Артен таскал всегда и меня и Миранду.