Его звездная подруга - Ольга Пашнина

Джен

Я сидела на диване в приемной их госпиталя и думала, что в общем-то космическая больница ничем особенным не отличается от нашей. Те же светлые тона окраски, те же (ну ладно, не те же, но очень похожие!) комнатные растения, какие-то экраны с рекламой, неудобные кресла и диваны. Разве что людей, снующих туда-сюда, не было.

Артена отправили домой, чтобы не мешался. Брэнд сказал, что к Миранде его все равно не пустят, так что лучше пусть занимается. Артен, конечно, пробовал спорить, но в итоге подчинился, оставив мои вещи. А мы остались ждать незнамо чего. Я интуитивно чувствовала, что у Брэнда плохое настроение, но все равно спросила:

— Чего мы ждем?

— Гранта. Доктора Миранды. Он проведет обследование и положит тебя в палату.

— А операция когда? — Собственно, я немного волновалась. Не так, чтобы явно паниковать, но дискомфорт ощущала.

— Зависеть будет от результатов обследования. Может, завтра, может, через неделю. Но ты после рекреационной камеры, а значит, практически здорова. И все пройдет быстро. Безболезненно скорее всего.

— Хорошо.

Язык мой — враг мой. Никогда еще я не получала ничего хорошего от того, что задаю слишком много вопросов. Даже в отряде меня редко отправляли на опрос свидетелей, ибо «колупала» я их до последнего. После моих расспросов родственники пропавшего готовы были покаяться во всем, что сделали и не сделали. Поэтому я ляпнула, совершенно не думая головой:

— Ведь безопаснее для Миранды пересадить не часть печени, а всю?

Брэнд замер и поднял на меня глаза.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Откуда мне знать, что вы не врете мне? И что я проснусь после этой операции?

Он долго смотрел на меня, не произнося ни звука. А когда собрался что-то сказать, в помещение вошел доктор, оказавшийся молодым парнем. Может, он был чуть старше меня.

— Здравствуйте. Вы — Джен Ламбэр? Очень приятно, — проговорил парень, лучезарно улыбаясь. — Меня зовут доктор Грант Тетта, я лечащий врач Миранды Эко и с сегодняшнего дня еще и ваш врач. Пройдемте в мой кабинет. — Он перевел взгляд на Брэндона. — Ты можешь увидеться с Мирандой, ненадолго. Наш разговор с Джен будет конфиденциальным.

Судя по виду, это уточнение Брэнду не понравилось.

Однако он не стал возражать и прошел вглубь госпиталя, а меня почти сразу завели в какой-то кабинет. Там было глубокое светлое кресло с какими-то датчиками и проводками, в углу стояла ненавистная рекреационная камера, а место врача было оборудовано, наверное, десятком самых разных экранов. Одни из них были размером с небольшой телефон, другие — с лэптоп. Везде бежали ряды каких-то символов, возникали иллюстрации. Еще я приметила круглый прибор, прикрепленный к столу, напоминающий объектив фотоаппарата.

— Как вы себя чувствуете, Джен? — спросил Грант. — Ничего не беспокоит?

— Нет, все в порядке, — ответила я.

Он переключил несколько экранов и ткнул пару раз в один из них. Кресло вместе со мной чуть поднялось.

— Снимите, пожалуйста, куртку и обувь.

Потом на мои руки, ноги, грудь, шею и виски были прикреплены беспроводные датчики, которые присосались с легким уколом. И я поняла, для чего предназначалась штука на столе: из нее через минуту появилась 3D модель моего тела, раскрашенная в оттенки зеленого.

— О, вы после рекреационной камеры! Славно, сэкономили целый день. Так, полежите немного расслабленно. Я должен понять, готовы ли вы.

Он бегал от одного экрана к другому и довольно бормотал что-то себе под нос. Я ничего не чувствовала и постепенно начинала скучать.

— Что ж, вы почти здоровы, леди Ламбэр, — спустя минут пятнадцать изрек Грант. — Можете пересесть. Давайте поговорим об операции. Я расскажу, что вас ждет, чтобы вы не пугались. Кстати, вот.

Он протянул руку к небольшому шкафчику, и оттуда в специальный ящик выпало что-то, внешне напоминающее леденец на палочке. Его он мне и протянул.

— Это укрепляющее. Довольно вкусная штука. Поднимает настроение тяжелобольным — им так не хватает сладкого здесь. Съешьте, об организме нужно заботиться.

Леденец оказался с каким-то фруктовым вкусом. Сойдет, особенно если полезно. Я поужинала довольно рано, а здесь, судя по часам, уже была глубокая ночь.

— Все пройдет довольно быстро. Час на операцию. У вас останется шрам, первое время сводить его будет нельзя, но, если задержитесь на месяц, мы вам его удалим, словно и не было.

Ага, так мне и позволят здесь остаться. Брэнд лично выпихнет, как только я смогу ходить после операции. Если он не врал и я после нее вообще проснусь.

— Операцию будет делать робот, под моим руководством. Так что риск минимален, все рассчитано с точностью до микрона. Потом будет три дня восстановления, а дальше — отдых. И как только мы вас выпишем, можете делать все, что душе угодно. Единственное условие, леди Ламбэр… Брэндон Эко попросил, чтобы вы не встречались с Мирандой Эко. Ни при каких обстоятельствах. Прошу иметь это в виду, просто на всякий случай.

Да я и не сомневалась. Брэндон Эко не слишком доволен моей дружбой с Артеном, глупо полагать, что он разрешит мне знакомиться с дочерью. Собственно, я и не стремлюсь. Мне вообще по большому счету плевать, является это равнодушие результатом моих особенностей или просто мне особо и не хочется знакомиться с этой странной «копией не копией».

— Когда операция? — спросила я.

— Полагаю, завтра вечером. Вы полностью готовы, а вот Миранде нужно отменить все лекарства и тоже пройти рекреационную камеру.

— О… сочувствую. — Я вспомнила свой опыт.

— Да, она тяжело переносит эту процедуру. То есть… так же, как и вы.

Я вдруг вспомнила, о чем хотела спросить Брэнда позже, но так и не успела.

— Кто такая Миранда? Почему мы идеально совместимы?

— Смотря что вас… Можно на «ты», Джен?

Я кивнула и машинально запихнула в рот весь леденец, который, к слову, был огромным. Аж дышать тяжело стало. Я смутилась под серьезным взглядом Гранта.

Доктор обладал совершенно человеческой внешностью, что снова натолкнуло меня на мысль о родстве рас в этой Галактике. У парня были взъерошенные светлые волосы неравномерного цвета: кончики были почти белыми, а корни — русыми, напоминающими мой собственный цвет. Нос был немного курносый, а губы излишне полными, но в целом Гранта можно было назвать симпатичным.

— Смотря что тебе интересно, — продолжил Грант. — Я не знаю, как твой генетический код оказался в руках Брэндона Эко. Я лишь куратор проекта «Амбивалент». Этот проект был направлен на создание детей по уже готовым данным для тех пар, которые не могут взять ребенка на воспитание. В Империи сложно взять приемного ребенка, особенно — маленького. В основном одобряют подростков, но семья Эко, как и сотни других семей, хотела знать, кого берут на воспитание, его историю и состояние. Проект «Амбивалент» дал им эту возможность: брался генетический код другого ребенка, затем при помощи генетического программирования задавалась внешность, похожая на родителей, и на выходе мы получали абсолютно нормальное дитя.