Возродившие будущее - Константин Стэнк

– Теперь ясно, откуда у вас столько свободного эфирного времени на первом канале, – сделал вывод кинорежиссер.

– По просьбе жителей, наши психологи, долгое время изучали влияние телевизионных передач на здоровье зрителей. Пришли к неутешительному выводу. В большинстве своем, программы центрального телевидения действуют на психику угнетающе. Поначалу, наиболее раздражающие, отрывки вырезали вручную, переключаясь на местное вещание. Но когда к этому делу подключились компью – терщики удалось, под руководством психотерапевтов, ав-томатизировать процесс облагораживания телевещания, – с гордостью заявил Крамола-дед.

– Мне, по крайней мере, теперь ясно, почему, я, ваше телевидение смотрел с таким интересом, чего давно уже за собой не замечал, – вынужден был признаться председатель комиссии.

– В этот момент, натужно, словно маясь многомесячным запором, зарычал диктор НТВ, анонсируя один из гол-ливудских боевиков. Правый экран НТВшного канала тут же переключился на демонстрацию документального фильма о строительстве Днепрогэс. Причем в тексте, сопровождающем этот, еше советский, фильм ни единого слова не говорилось о руководящей и направляющей роли родной партии. Этот факт немало удивил членов комиссии.

– Руководящую и направляющую роль любимой партии – программа так же относит к раздражающей рекламе, – разъяснил догадливый дед.

Вопросов к юным телевизионщикам у гостей больше не возникло, работу телестанции, они признали, хорошей.

В автобусе председатель комиссии поинтересовался: – «Неужели в вашем продвинутом городе жители не имеют выхода в Интернет?»

– А зачем каждому копаться в этом мусоре, если есть возможность делать это профессионально и гораздо эффективнее. Наиболее способные к компьютерному делу, со школьных лет трудятся в лаборатории, там же и совер – шенствуются под контролем более опытных, причем не всегда старших по возрасту или должности, – авторитетно заверил дед, курирующий в городе все прогрессивное, новое.

– Настало время обеда, заехали в одно из встретившихся на пути кафе.

Гости, как всегда, остались чрезвычайно довольными, предло-женным угощением.

– Дед, – обратился к Крамоле председатель комиссии, – Мы уже несколько дней оплачиваем обеды и товары в магазинах, магнитными карточками. Вмонтированными в выданные на КПП пропуски, так научили нас продавцы. Эта ваша система «Внимание – мошенник» не вычислит нас, не опозорит?

– Не волнуйтесь, уже вычислила. Теперь суммирует каждого из вас. Суммарный счет поступит каждому на персональный компьютер. Тогда уж будьте добры оплачивайте, – успокоил всех дед.

Подъехали к громадным цехам «Завода микроэлектроники».

Гости с удовлетворением отметили очень высокую и совершенную культуру производства, почти полную его автоматизацию.

– А где же, производство компьютеров? – удивился один из военных промышленников – когда, осмотрев, завод гото – вились к отъезду.

– Это все уже в прошлом, сначала мы выпускали компьютеры по американскому образцу, отдельными, естественно, модернизированными устройствами. Потом пришли к выводу, что всю бытовую электронику вполне уместно заменить плазменной панелью, в которой и видиотелефон, и компьютер, и телевизор, и музыкальный центр и часы с будильником и таймером. Ценно, что с патентами никаких проблем, все исключительно у нас разработано, никто к нам не предъявит претензий.

– Теперь начинаем в эту же панель монтировать голографический проектор, – гордо отчитался дед.

– На заводе почти нет людей. Только наладчики и инженеры, какие специальности у вас наиболее популярны, к чему стре-мится молодежь? – спросил военспец.

– Уже много лет у нас самая престижная специальность – инженер программист, затем электронщики, особенно тонкопленочники.

Робототехники от них не отстают по популярности, техно – логи микроэлектронного производства, специалисты порошковой металлургии в почете, да зачем перечислять. Все известные инженерные специальности в почете, у кого к чему душа лежит. В производство не запускается ни одно изделие, пока не отработана полная автоматизация всех процессов производства.

– А как же гуманитарные профессии, – заволновался правозашитник.

– Смотря какие; учителя и медики, как самые высокооплачи-и наиболее уважаемые популярны. А вот тормоза творчества – юристы и экономисты никого не интересуют, они даже не считаются отдельной специальностью. Каждый инженер, знает экономику и юриспруденцию в пределах своей компетенции, надобность в бухгалтерах, при такой высокой степени автоматизации производства и мощной вычислительной технике отпала. Так же ненужны стали и переводчики – все переводят машины. Чистые науки, а также специалисты на стыке наук, как например геофизик, или медик биофизик в большом почете. Раньше были популярны инженеры строители и архитекторы, но сейчас строим совсем мало, нет востребованности. Ведем строительство только санаториев в городах-героях.

– А правозащитники? – не сдавался правовед.

– Я же вам сказал! Это занятие, у нас не считается профессией, прочитать нужный справочник, вполне способен каждый хорошо подготовленный инженер. К тому же у нас обиженных нет, разве, что обидится какой-нибудь забулдыга, за то, что его не допустили в город, – рассердился дед.

Остаток дня провели на кирпичных заводах, поражаясь высоким качеством кирпича и степенью автоматизации производства.

– Как у вас проводится борьба с коррупцией? – задал вопрос правозащитник, обиженный тем, что его занятие вовсе не считается профессией.

– Вы, наверное, давно уже заметили, что у нас везде только безналичный расчет, это, кстати, предлагалось сделать еще в Советском Союзе, наиболее прогрессивными учеными, но любимая и уважаемая не услышала, коррупции у нас нет, как и наличных денег в городе.

– А у Двигаева, – были – заметил председатель комиссии, намекая на то, что завезти наличные деньги в город все же возможно.

– Вот из-за этого, как я понял, он и получил по заднице, заработав суперсиняк, – не стал миндальничать дед.

– Из чего складывается экономика вашего города – откуда берете денежные средства? – задал, давно назревший вопрос председатель комиссии.

– Мы очень успешно продаем глазурованный, отделочный кирпич, в очень больших количествах, в том числе и за границу. Большим, спросом пользуются изделия микро – электроники, комплектующие для радиоэлектронной промышленности.

Очень много продаем высококачественного продовольствия. Денежных средств, хватает с избытком, постоянно индексируем пенсии, в добавок, к тому, что дает государство.

– Откуда же у вас сырье для всего этого?

– Глины для кирпичных заводов достаточно, чтобы производство в таком же режиме работало еще сто лет, перерабатываем сельхозпродукцию почти всей области, еще и соседние к нам в очередь стоят, для радиоэлектроники разработали свои уникальные технологии. Какое-то сырье, все же, приходится закупать в обмен на поставку продуктов питания. Все производство у нас безотходное, даже бытовой мусор перерабатываем. Например, стекло идет для глазурирования кирпича, органические вещества идут на производство растительного грунта, долго не знали, что делать с упаковочным полиэтиленом, ведь химические производства народ запрещает. Со временем выход нашли, плавим полиэтилен и смешиваем его с керамзитом, произ-водим керамзито-полиэтиленовые маты, которые успешно раскупают у нас в качестве садовых дорожек. Вот так и выживаем. Был сложный период, когда энергетики затеяли чехарду с электричеством, так называемые веерные отклю-чения.