Отраженная угроза - Михаил Тырин

Кармен и Стелла сидели у кровати и с удовольствием глазели, как Сенин ест. Обе были черноволосые, кудрявые, с веселыми живыми глазами. Они были ужасно рады, что их первый пациент успешно идет к выздоровлению, и сегодня веселились без меры.

Когда тарелки опустели, Кармен унесла поднос, а Стелла дала Сенину зеркало и бритву. Посмотрев на свое отражение, Сенин лишь досадливо крякнул. Его физиономия за время болезни еще больше стала походить на обезьянью. Пора приводить себя в порядок.

Сестры хлопотали и щебетали, стремясь помочь в каждой мелочи, но к бритью Сенин их не допустил. Это дело он считал чисто мужским, в какой-то мере – сокровенным. И он почти никогда не пользовался составами, которые приостанавливали рост волос на лице – это казалось насилием над природой человека.

Когда он – побритый, сытый, отдохнувший и довольный жизнью – сидел на кровати и болтал с сестрами, пришла Ангелина. Она сразу уловила веселое и благодушное настроение, царившее в комнате, и на лице ее промелькнуло что-то такое… Сенин не осмелился бы назвать это ревностью, но она явно была не слишком довольна.

– Девочки, нам нужно поговорить, – довольно холодно заявила она.

Сестры сразу умолкли и вышли.

– Хорошо ты тут устроился, – заметила Ангелина.

– Грех жаловаться, – согласился Сенин.

– Мне сказали, ты почти здоров.

– Ну… почти. Завтра уже выйду на прогулку.

– А сегодня?

– Сегодня? – Сенин прислушался к своему организму. – Можно даже и сегодня, если недолго. А что, есть проблемы?

– Нет-нет, я просто так… – Ангелина положила ему на колени смарт-планшет и улыбнулась. – А мы всё сделали. Всех опросили.

Сенин открыл первый попавшийся файл. Буквы уже не прыгали перед глазами, мысли не ускользали – он вполне осознанно просмотрел несколько абзацев. Документ оказался составлен на удивление толково.

– Ничего особенного там нет, – сказала Ангелина, – но если тебе нужно отчитаться, то вот…

– Ты это сама составляла?

– Не только, еще и ребята твои помогали.

– Ребята? Они, оказывается, без меня занимались чем-то полезным?

– Ты что! – рассмеялась Ангелина. – Я их знаешь как гоняла! Они у тебя просто золотые парни. Этот беленький…

– Вельцер.

– Да. Он периметр наладил. А толстый – Гордосевич, да? – в оружейке порядок навел. Очень хорошие ребята.

– Рад слышать, – учтиво склонил голову Сенин. – Всегда к вашим услугам.

В дверь постучались. Заглянула Стелла, показала стакан с укрепляющим бульоном и чуть виновато сказала:

– Пора.

Сенину снова показалось, что Ангелина враждебно смотрела, как та зашла и протянула стакан. Девушка словно почувствовала это и быстро ушла, ничего не сказав.

– Ты не шутил насчет погулять? – хмуро спросила Ангелина.

– Не знаю. Вообще, не повредит.

– Пойдем. Под мою ответственность.

Он и в самом деле чувствовал себя неплохо – гораздо лучше, чем утром. И одеться смог быстро и вполне ловко. Глава семейства встретил их на лестнице и удивленно поднял брови. Но потом одобрительно кивнул, словно благословив Сенина на путь выздоровления.

Но на улице Сенину не понравилось. Было гораздо холодней, чем утром, и этот холод словно высасывал те немногие силы, что удалось скопить задень. Ангелина заметила, что его немного пошатывает, и взяла под руку.

– Ну, вот, – сказала она, – наконец-то можешь просто идти и не спрашивать о работе.

– И не очень-то хочется, – поддержал ее Сенин. – Чем вы тут занимаетесь, когда не работаете? Как отдыхаете?

– Кто как. – Она пожала плечами. – В гости ходим, болтаем, фильмы смотрим. А еще у нас свой театр есть.

– Не скучно?

– Не-а.

– Мужики, наверно, пьют по-черному?

– Ха! Да кто им даст? У нас спиртное охраняется лучше, чем ядерное топливо.

– Это правильно. Хотя выпить в таких местах иногда очень хочется.

– Ну, иногда можно.

Сенин напрягся. Навстречу шел человек. Тот самый щуплый бородач, с которым он видел Ангелину на празднике.

– Привет, Толик, – беспечно сказала Ангелина.

– Здорово, – равнодушно кивнул он и прошел мимо.

– Кто это? – спросил Сенин.

– Толик, водитель с лесовоза. Познакомить?

– В другой раз. Я сейчас не настроен раскланиваться с прохожими.

– Ну да, понятно. А вообще, как себя чувствуешь? – Сенин ответил не сразу. Он сам не понимал, как себя чувствует.

– Нормально. Голова только мутная. И слабость.

– Тебе надо в баньку. Был когда-нибудь?

«С тобой, что ли?» – подумал Сенин. А вслух сказал:

– Не знаю, что мне надо. Иногда кажется надо что-то такое выпить бодрящее – кофе крепкого или стакан коньяка. Но это всё так, конечно…

– Что-то ты сегодня про это дело часто вспоминаешь, – хитро улыбнулась она. Потом взяла его руку плотнее и тихо сказала прямо на ухо: – Ладно, устроим. Есть у меня кое-что. Не коньяк, но…

– Нет-нет, – замотал головой Сенин. – Я же еще лечусь, какой мне коньяк…

– Тебе врач запрещал? Нет? Значит, можно. Ну, пошли, пошли.

По правде говоря, Сенину хотелось не столько выпить, сколько уйти с улицы в теплое помещение. Возвращаться к Голбергам рановато – только вышли оттуда, а вот в гости, пожалуй, можно.

Ангелина занимала половину коттеджа на дальнем краю поселка. У нее в распоряжении была просторная гостиная и пара небольших комнат на втором этаже. Ее жилище Сенину не слишком понравилось. Так мог бы жить старый холостяк, а не взрослая самостоятельная женщина. Гостиная выглядела пустой и необжитой, мебель была расставлена каким-то случайным образом, словно ее только что оставили грузчики. Ну, и небольшая уборка здесь бы не помешала.

Ангелина собрала с дивана валяющиеся тряпки и куда-то бросила их, приглашая Сенина устраиваться. Он скинул куртку, сел, но вожделенного домашнего тепла не ощутил. Хозяйка ушла на кухню и вернулась с пузатой бутылкой, полной рубиновой жидкости.

– Это настойка, – сказала она. – Я сама делала ее из водки и ягод.

– Местных? – спросил Сенин.

– Нет, у нас же теплицы есть.

К настойке она предложила блюдо с кусочками хлеба и прессованной ветчиной – всё было нарезано явно не только что.

– Можно включить фильм, – сказала она. – Ты какие любишь?

– Лучше музыку. Для фильмов у меня сейчас мозгов маловато.