Отраженная угроза - Михаил Тырин

– Что значит «где-то»? Тут меньше двух тысяч населения, неужели трудно найти одного человека? Или у него нет радиосвязи? Кто он такой, как его хоть зовут?

– Зовут? – Ангелина неопределенно повела плечами. – Бог его знает, как его зовут. Он же не наш, его специально выписывали базу чистить от путанки.

– Я увижу его сегодня?

– Я узнаю, где он, и сразу тебе скажу, – пообещала Ангелина. – Но если он на производстве или на стройках, может сегодня и не приехать. А возможно, рисует где-то.

– Что-что?

– Да, он у нас рисует на камнях, знаешь такое? Я его поищу.

– Хорошо, буду ждать с нетерпением, – кивнул Сенин. – Тогда второй вопрос: как дела с допросами?

– Скоро начну, – заверила она, преданно заглянув Сенину в глаза. – Вот только получу списки у коменданта.

– Начать нужно сегодня, – сухо напомнил Сенин. – Как будут списки, сообщи мне – мы тоже подключимся.

– Конечно-конечно, – закивала Ангелина, но в глазах ее сейчас читалось только одно: свалились вы на мою голову.

Незадолго до ужина, когда Сенин валялся на кровати и томился скукой, к нему зашел Карелов. Он бросил на стол небрежно сложенную пополам распечатку.

– Мы тут с Вельцером полазили в центральном компьютере, – сказал он. – Извини уж, что без твоей санкции…

– Да ничего, это законом не возбраняется. И что там?

– Там отчеты первых экспедиций. В общем, мы нашли описание «мочалки».

– Так-так. – Сенин подался вперед. – Ну и..?

– Ее много в южных широтах. Целые гектары леса опутаны. Биолог, который ее нашел, назвал ее… – Карелов запнулся, взял было распечатку, но передумал. – Не помню, как это звучит по-латыни, а по-нашему – «большой желудок».

– Желудок? Очень интересно.

– Они находили что-то вроде плодов, а внутри – целые туши крупных животных. Предполагается, что животные запутываются, теряют силы, а волокна разрастаются в подобие желудка и переваривают плоть.

– А почему «предполагается»? – спросил Сенин. – Точных данных нет?

– Ну, это же первые экспедиции. Пробный взгляд, так сказать. У них не было возможности вести наблюдения за каждым деревом. А эта версия хорошо укладывается в схему жизнедеятельности здешней растительности.

– Жутковатая картинка. – Сенин покачал головой. – Надо же – «большой желудок». Интересно, она и человека может так вот опутать и переварить?

– Вряд ли, – пожал плечами Карелов. – Человек, думаю, найдет, как выпутаться.

– Да? – Сенин показал ладонь, только сегодня испытавшую ожог от молодых побегов. – А если она своими стрекательными клетками тебя шарахнет от мозгов до пяток?

– Не знаю, здесь нужны исследования. Непонятного слишком много. Ну, например, почему она здесь разрослась, в таком-то климате.

– Ага, а интереснее всего, чем она тут питается. Какими такими тушами животных?

Они помолчали. И вновь Сенину вспомнился кровавый след.

– Слушай, Карелов, – сказал Сенин. – Почему мы-то с тобой – посторонние люди – об этом думаем? Почему губернатору и всей его администрации на всё плевать?

– Привыкли. – Карелов спрятал усмешку. – Они ж все смелые, пока проблемы не начинаются.

* * *

Ангелина появилась только на следующее утро. Сенин, впрочем, и не рассчитывал на большее. Он уже понял, что к его расследованию здесь относятся как к капризу очередного чиновника из Сектора. И принцип тут действовал известный: хочешь сделать хорошо – делай сам.

Однако небольшой прогресс был налицо: Ангелина хотя бы принесла списки. Сенин мельком просмотрел их, но взгляд ни на чем не задержался.

– У меня просьба, – смущенно сказала Ангелина.

– Да, я слушаю.

– Вы ведь ребята храбрые, да?

– Допустим. – Сенина удивило такое начало.

– Надо слазить на радиомачту, поправить гидроизоляцию на блоках. А то как дождь, у меня сплошной треск и помехи.

– Хочешь, чтобы мы поправили эти блоки?

– Ну да. Мои балбесы говорят, что высоты боятся. Надоело их упрашивать.

– Упрашивать, – хмыкнул Сенин. – А власть тут зачем?

– Да что я, из-за каждой железки буду губернатору жаловаться? Ну, не хочешь, я сама могу, конечно, слазить…

– Да нет, сделаем, какие проблемы. Не пойму только, почему ты этим занимаешься.

– Мое хозяйство. Эти блоки – резервная связь с объектами.

– Ясно. Сделаем, не волнуйся.

– Ой, спасибо! – искренне обрадовалась она. – Я принесу инструменты.

Сам Сенин на мачту не полез, отправив Вельцера и Муциева. Те даже обрадовались – похоже, вынужденное безделье им уже приелось. Да и показать удаль перед молодыми поселенками не лишнее.

Сенин вместе с Ангелиной стоял у подножия мачты и наблюдал, как его бойцы возятся с блоками, когда рация донесла удивленный голос Вельцера:

– Командир, там какой-то человек.

– Где «там»?

– Далеко, на равнине.

– И что?

– Он странный какой-то… сейчас, одну минуту… – Похоже, у Вельцера был с собой бинокль. – Он ползает по кучам, что-то ищет.

– По каким еще кучам, говори яснее!

– Минуту… это, похоже, свалка. Озирается… Весь какой-то оборванный.

– Оставайся на связи.

Сенин повернулся к Ангелине, которая встревоженно прислушивалась к разговору.

– Там есть свалка?

– Есть, конечно.

– И что, по ней часто ползают бродяги?

– Какие бродяги?! Никто там не ползает.

Джип стоял рядом. Сенин раздумывал всего секунду.

– Едем?

– Конечно! – отозвалась Ангелина.

Машина проехала метров пятьсот, когда Вельцер снова вышел на связь.

– Командир, я его не вижу. Думаю, он вас заметил.

– Куда он мог деться?

– Никуда. Где-то там спрятался.

– Значит, будем искать. Свяжись с Кареловым, пусть берет Гордосевича и на любой свободной машине гонит за нами.

– И мы присоединимся.

– Лично ты оставайся на месте и наблюдай.

Свалка, похоже, являлась ровесницей поселения. Слежавшиеся кучи технических отходов возвышались, как твердые скалистые уступы. Впрочем, свежего хлама здесь тоже хватало, и воздух был нехороший, с тухлецой.

– Сюда вывозят промышленные отходы? – сразу спросил Сенин.