Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

– В Полярное Бюро! – приказал государственный секретарь, едва машина поднялась в воздух.

– Мистер Коэн, сэр! – Майк наконец-то получил возможность поговорить с госсекретарем без лишних свидетелей. – Я должен подробно рассказать правительственному комитету о том, что произошло в Реакторе!

– Рассказывайте сейчас, Майк, я передам им ваши слова со всей тщательностью, – ответил мистер Коэн. – Вы не сможете сделать это, так как возвращаетесь в Полярное Бюро.

– Я?! – опешил Майк. – В Полярное Бюро? Но зачем?! Эти отмороженные болваны и без меня назначат десяток волонтёров для полёта к русским дикарям! Это несложная задача даже для них!

– Слушайте меня внимательно, Майк! – госсекретарь придвинулся к нему вплотную. – Вы же не думаете, что «Эдем» в восторге от уничтожения Реактора? Мы планировали запустить его в штатном режиме, восстановить Новую Америку, параллельно разрабатывая сибирский ресурс. Это давало нам возможность спокойно и взвешенно разработать и осуществить комплекс мер по установлению полного контроля над аборигенами Сибирского разлома. После того как они оказались бы в наших руках, мы рассмотрели бы возможность второго шага – остановки климатического Реактора. К этой процедуре тоже требовалось серьёзно подготовиться: сохранить необходимое производство, квалифицированный персонал, наладить обслуживание их жизнедеятельности за счёт аборигенов и так далее. Но ваши бывшие сослуживцы, вместо того чтобы спасти свою страну или героически погибнуть при попытке её спасения, неожиданно повели себя, скажем так, слишком нетипично. Теперь у нас нет вариантов исторического развития, не связанных с рисками. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское! – Мистер Коэн многозначительно улыбнулся: – Избранные никогда не отказываются от власти, мы созданы господом нашим для того, чтобы править низшими! Сложившаяся ситуация – это вызов для нас, Майк! Шанс вернуть себе всю планету и мировое господство! И мы сделаем это, как сделали когда-то наши далёкие прадеды, только мы организуем всё более тонко, изящно и быстро. Избранные никогда не теряют полученный опыт, сколько бы столетий ни прошло с момента его обретения. Всё хранится тщательно, Майк, очень тщательно! И сейчас мы используем всю свою интеллектуальную мощь для достижения цели. Через сто пятьдесят лет сюда придёт первая весна, но к этому моменту планета уже будет принадлежать нам целиком! Для этого нам важно в кратчайшие сроки подчинить своей воле аборигенов Сибирского разлома. И мы сделаем это!

– Но… – непонимающе нахмурился Майк, – разве у нас достаточно военной мощи для этого? Варваров много, и у них есть пулеметы…

– Запомните, Майк, Избранные используют оружие только тогда, когда нужно уничтожить врага, и нет ни единого шанса потерпеть поражение, – прервал его госсекретарь. – Для этих целей у нас имеется двенадцать термоядерных зарядов, которые шаттлы легко доставят в любую точку земного шара. – Он опять улыбнулся: – Но кто же бомбит собственные деньги?! Сибирский разлом открывает перед нами великолепные перспективы и возможности, он нужен нам невредимым. Это источник пищи, ресурсов и рабочей силы. Мы не будем забрасывать аборигенов бомбами или засыпать потоками свинца. Мы атакуем их гораздо более сильным оружием. Оружием, перед которым не устояли их предки. Мы дадим им деньги и экономику, интеллигенцию и высокое искусство, престиж и социальный статус, и, конечно же, равноправие и толерантность. Они даже не поймут, что стали рабами, как это произошло с их недалёкими праотцами. Четыре тысячи лет Избранные владели этой планетой, и скоро она вновь вернётся в наши руки. Но для того чтобы провести настолько тонкую и грандиозную операцию, мы должны знать о целевом ресурсе всё. Поэтому предельно важно наладить первичный контакт с аборигенами, не вызвав у них ни малейшего недовольства.

– Для этого мы пошлём к ним волонтёров? – догадался Майк. – Среди них будут наши люди? Агенты Избранных? Я должен завербовать подходящие кандидатуры в Полярном Бюро? У меня есть на примете пара человек…

– Избранные не действуют так примитивно, – Коэн коротко усмехнулся. – Нам не нужны завербованные неудачники. Мы пошлём к аборигенам собственных агентов, перед их способностями дикарям не устоять. Это беспроигрышный ход, отточенный нами за тысячелетия борьбы. Волонтёры будут для них лишь прикрытием. Но есть одна проблема, Майк.

– Что за проблема, сэр? – подобрался Батлер. – Это чёртово чутьё дикарей?

– Именно, – госсекретарь нахмурился. – Сами по себе развитые инстинкты ещё ничего не значат. Многие дикие звери всегда знают, например, где находится север, или чувствуют приближение мощного урагана. Мутанты Холода могут определить местонахождение друг друга в толще снега или почуять источник тепла за десятки километров. Сибирские аборигены могут быть такими же.

– Это именно так, сэр! – подтвердил Майк. – Я тщательно наблюдал за ними, их инстинкты абсолютно звериные и первобытные, они не имеют ничего общего с развитым интеллектом!

– Очень хорошо, если вы окажетесь правы, Майк, – мистер Коэн был по-прежнему серьёзен. – Но в архивах Избранных зафиксировано, что наш древний и заклятый враг обладал мощным оружием и очень опасными способностями. Сибирские аборигены не имеют космических технологий и сверхвысокотехнологичного оружия, это вытекает как из наблюдений, так и из их уровня и образа жизни. Тем более что тщательное наблюдение и изучение будут продолжены, для чего нам потребуются опытные образцы. Однако способности отдельных представителей предназначенного к разработке ресурса настораживают уже сейчас. Если в них заговорили осколки генетики, то допустить возрождение древнего врага неприемлемо! Поэтому, прежде чем начать импортировать на благо «Эдема» рабочую силу из Сибирского разлома, мы должны убедиться в том, что аборигены не представляют угрозы нашей безопасности. Вы обратили внимание, как быстро абориген обрёл популярность у значительной части нашего электората? Не исключено, что это гипноз. Возможно, он внушил членам экспедиции мысль уничтожить Реактор?

– Они действительно слушаются его, как кролики удава, – скривился Майк. – Но если это гипноз, то не для всех. На меня он не действует. На вас тоже…

– Тут возможны варианты. Например, его способности спонтанны, либо влияют только на слабый интеллект, – согласился Коэн, – или воздействие зависит от неких индивидуальных или генетических особенностей гипнотизируемого. Также не стоит исключать, что решение уничтожить Реактор действительно было принято полярниками самостоятельно. Поэтому вы отправляетесь в Полярное Бюро и проведете там столько времени, сколько потребуется. Мне нужны глаза и уши среди тех, кто симпатизирует русскому. Выясните всё, что они будут говорить об уничтожении Реактора. И абсолютно всё, что касается их рассказов о русском. Меня интересуют любые детали, особенно обратите своё внимание на следующие нюансы. Первое: действительно ли абориген был столь глуп, что понадеялся на всезнание выданных ему попутчиков в вопросах обустройства взлётно-посадочной полосы? Или же русским варварам точно известны её характеристики? Или абориген подсчитал её длину там, в Реакторе. Наверняка у него была такая возможность. Подсчитал и не сознался, чтобы использовать это в виде лишнего эффекта. Пусть все считают его волшебником. Или кто-то из полярников в курсе необходимых требований и рассказал ему об этом? Тогда зачем абориген держит это в тайне? Быть может, потому, что он действительно использовал гипноз и получил сведения против воли американских граждан? Словом, отработайте любые варианты.