Второй шанс адмирала - Валерий Большаков

– Здравствуйте, товарищ Сталин.

– Товарищ Будённый очень хвалил вас. Говорил, если бы не вы, Юго-Западный фронт потерял бы две армии – они едва успели выйти из окружения, даже не подозревая о том, что немцы уготовили им котел.

– Да я сам ночь не спал, товарищ Сталин, все думал, не припозднились ли мои разведданные!

Вождь издал смешок.

– Мы наслышаны о ваших подвигах в Добрудже. Немцы уже испытывают страшную нехватку высокооктанового бензина, из-за чего резко сократились вылеты люфтваффе.

– Боюсь, это не затянется надолго, товарищ Сталин. По нашим прикидкам, уже к сентябрю немецкая авиация возобновит полеты в полную силу.

– Не скромничайте, товарищ Октябрьский… Нам доложили, что вы отправляетесь в Одессу?

– Да, товарищ Сталин. Следующая битва будет там, и мы постараемся отстоять город. Однако усилий одного лишь флота и Приморской армии будет недостаточно. Я далек от того, чтобы просить у вас резервы – знаю, что на фронтах сейчас очень тяжко. Нам тут, на юге, легче всего, как бы цинично это ни звучало по отношению к тем, кто погиб в Добрудже или в Молдавии. Но, на мой взгляд, можно и нужно использовать для обороны Одессы те резервы, которые имеются на Черном море. Я имею в виду дивизии, занятые отражением мифических немецких десантов. Я уже обращался к наркому и к Жукову, но все так напуганы немецкими парашютистами, что просто диву даешься!

– Что вы предлагаете, товарищ Октябрьский?

– Усилить Одесский оборонительный район этими самыми дивизиями, которые вместо борьбы с врагом заняты ловлей духов. 46-я стрелковая дивизия действует, вернее, бездействует на побережье близ Одессы – пусть войдет в ООР. 156-ю стрелковую дивизию флот быстро перебросит из Крыма, а 106-ю и 157-ю стрелковые дивизии с черноморского побережья Кавказа можно доставить чуть позже. В границах ООР эти дивизии укрепят Отдельную Приморскую армию. Ну, это уже не мне решать, товарищ Сталин…

– Опять скромничаете? – хмыкнул Иосиф Виссарионович. – Хорошо, товарищ Октябрьский, мы постараемся оперативно решить этот вопрос. Что-то еще?

Октябрьский задумался. Рассказать то, что ему известно, просто необходимо. Но как объяснить, откуда он взял сведения? Но не молчать же!

– Товарищ Сталин… Мне удавалось дважды получать достоверные разведданные. В обоих случаях я не мог назвать источники их получения. Ну, разве что пришлось бы сослаться на пилотов нашего разведполка, наблюдавших передвижение немецких войск. Тут по большей части – аналитика. В общем… Нам удалось, совершенно случайно, перехватить радиопереговоры немцев, из которых следует, что Гитлер решил резко поменять план Восточной кампании. 2-я танковая группа Гудериана должна будет 28 августа развернуть танки на юг – к Киеву, чтобы соединиться с 1-й танковой армией Клейста. Если это произойдет, в «Киевском котле» окажется весь Юго-Западный фронт. Гудериан был резко против приказа Гитлера, именно об этом и шли радиопереговоры. Гудериан, дескать, счел, что из-за резкого разворота на юг снизится темп наступления на Москву. А фюрер мнит себя великим стратегом, и ему больше, чем столица СССР, нужны Донбасс и Кавказ, уголь и нефть…

Сталин долго молчал.

– Это очэнь сэрьезно, – выговорил он. От волнения у вождя прорезался грузинский акцент. – Мы обязательно проверим эти сведения. До свидания, товарищ Октябрьский.

– До свидания, товарищ Сталин.

Филипп вернул трубку адъютанту и подумал: если удастся избежать и «Киевского котла», то он не зря проживет свою вторую жизнь…

Алексей Рудевич:

«Киевский котел» стал крупнейшим окружением в мировой истории войн.

В организованном немцами окружении погиб целый фронт – Юго-Западный. Были полностью уничтожены четыре армии (5-я, 21-я, 26-я, 37-я), 38-я и 40-я армии были разгромлены частично.

По официальным данным гитлеровской Германии, которые были опубликованы 27 сентября 1941 года, в «Киевском котле» было взято в плен 665 000 бойцов и командиров Красной армии, захвачено 3718 орудий и 884 танка.

Анализ документов говорит о том, что окружение Юго-Западного фронта было импровизацией немецкого командования. Было решено фланговыми ударами окружить и разгромить войска Юго-Западного фронта. Эта операция представляла собой классические «Канны» со сковывающей группировкой в центре и двумя ударными кулаками на флангах.

Еще за месяц до сдачи Киева, 18 августа 1941 года начальник Генштаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер представил Адольфу Гитлеру план нанесения удара на Москву через Брянск силами группы армий «Центр».

Однако Гитлер отверг эту идею. Ради разгрома киевской группировки РККА он упустил время, потерял темп – и блицкриг не удался.

Лейтенант Василий Петров, ставший дважды Героем Советского Союза и генерал-лейтенантом артиллерии, оставил о «Киевском котле» воспоминания:

«…Прекратилось снабжение. Моторы глохли. Останавливались танки, автотранспорт, орудия. Пылали бесчисленные колонны на дорогах, а мимо брели толпой тысячи, десятки тысяч людей. Никто не ставил им задач, не торопил, не назначал срок. Они были предоставлены сами себе. Хочешь – иди, хочешь – оставайся в деревушке, во дворе, который приглянулся. Кольцо окружения с каждым днем сжималось…»