Джон - Вероника Мелан

Блин! От нервозности Дэйн вновь принялся тереть и без того уже давно чистый экран отключенного гаджета.

– Тест на сенсорику, «передвижение в особых условиях», акробатическая подготовка, психологическая подготовка, техника метания, ножевой бой, стрельба в движении в условиях плохой видимости, – шептали губы снайпера, пока глаза метались от строчки к строчке, – «выход из группы противников», «водолазное дело»…

Черт, на кой ляд им водолазное дело?! У зама вообще крыша поехала? Да тут же ни минуты покоя!

А Сиблинг, тем временем, выглядел крайне довольным собой.

– До возвращения Дрейка у вас как раз будет время, чтобы освежить в памяти основные дисциплины, – где-то наверстать, где-то поднажать, где-то вспомнить, как «оно должно быть» – все на пользу, уважаемые, все исключительно для вас, не для меня.

Нет, они определенно должны нанять для него киллера. Из соседнего отряда или соседнего мира – неважно.

«Или найти ему бабу».

– Как вы видите, я не упустил ничего – в расписание занятий будут включены все важные предметы, такие как физические нагрузки – различные виды и приемы ведения боя, – и ментальные дисциплины: ваши узкоспециализированные тесты, тесты на память, психологическая подготовка и так далее. Конец следующей недели, начиная с пятницы по воскресенье, завершит трехдневный кроссфит в полной боеготовности, где вам предстоит показать лучшее время и результаты на скорость, выносливость, ловкость и…

Далее Дэйн уже не слушал – трехдневный кроссфит в конце недели? Который закончится как раз в его день рождения?

Перед глазами тут же всплыла красочная картина: целый день, начиная с самого утра, Ани будет колдовать у плиты – готовить салаты, первое, второе, закуски, десерты. Будет напевать под включенный на подоконнике радиоприемник и пританцовывать в переднике, кухня наполнится изумительными ароматами, а в окно будет светить яркое ласковое солнышко. Да-да, в этот день обязательно будет светить солнышко – как же иначе? Будет выпрашивать у ее ног кусочек вкуснятины Барт, а как получит его, будет ежечасно проверять, не вернулся ли хозяин? Ходить к дверям, сидеть в коридоре, а после лежать, положив голову на лапы…

Барт будет ждать, а хозяин не придет – потому что у него, б№я, кроссфит. Потому что домой он вернется только под вечер – грязный, уставший, разбитый физически и морально, – придет и сразу завалится спать. Потому что ему – хозяину – будет не до гостей – таких же уставших, как и он сам, бойцов, – не до вкусных закусок, не до Ани и ее обиженного лица – ему вообще будет НИ ДО ЧЕГО. А все потому что Джон! Потому что гребаный Сиблинг решил, что трехдневный кроссфит в конце недели – идеальный для всех вариант, в рот его сапогом!

И ведь не поднимешься, не захнычешь: «Я не могу принять участие – у меня день рожде-е-ения-я-я…» – рассмеется так, что стены трещинами покроются. А потом в отместку уплотнит расписание настолько, что у них даже ночью свободной минуты не останется. А все для того, чтобы по возвращению Дрейка отчитаться с гордой улыбкой на лице – мол, «вот я какой молодец! Гонял их в твое отсутствие, как мог – все на пользу».

«Мудила. Кондом из низкопрофильной резины. Вонючий серебристый носок в горошек и с дыркой…»

Эльконто был готов плеваться пламенем. Но вместо того, чтобы выразить хоть толику раздражения, которое в эту секунду испытывал, он включил планшет, достал его из-под стола и обратился к стоящему у стола человеку заискивающим тоном:

– Джон, ты мог бы скинуть это расписание мне сюда файлом? Боюсь забыть время и что за чем идет…

– А ручки в наш век кончились? Или боишься руки перетрудить? Почему без блокнота?

Снайпер покрылся испариной – его отчитывали, как младшеклассника, – план грозил провалиться. Но тут голос подал Дэлл, который сам того не зная, неожиданно спас ситуацию.

– Да тут записывать это все полдня. Джон, скинь это Дэйну, мы потом у него перепишем.

– Ага…

– Так гораздо удобнее.

– А то сидеть нам тут, как секретаршам, до самого вечера.

Последним высказался Рен, и это сыграло решающую роль – склонный-таки, к декоративным эффектам Сиблинг, совершил короткое движение рукой, и висящая в воздухе таблица поплыла по направлению к планшету. Достигла полированной поверхности, впиталась в нее – погрузилась, как затонувший корабль в морскую пучину, – и на экране тут же высветилась надпись: «получен 1 новый файл».

Дэйн мысленно запрыгал на заднице. Теперь главное: нужно срочно найти изъян в расписании. Чтобы указать на него Сиблингу, чтобы передать планшет в руки, чтобы план удался…

Но где же он? Где недочет в расписании?

Снайпер редко волновался или чувствовал беспокойство, но сейчас однозначно ходил по краю пропасти – сердце стучало, как бешеное, лоб взмок, глаза метались по строкам, словно шальные, мозг булькал котлом со снадобьем.

«Среда… Четверг… Пятница… «Вождение автомобилей», «Уязвимые точки тела и болевые приемы», «Классификация мин» – черт, это вообще только для Дэлла… Ну где же это?»

И неожиданно громко он, как заправская ябеда, завопил на весь кабинет:

– А в субботу мы не успеваем!

– Что не успеваем? – Сиблинг поставил на край стола стаканчик с кофе и бросил на крикуна недовольный взгляд.

– Вот тут! – указывал на экран Дэйн. – Сказано, что в десять тридцать у нас «Техника ведения подводного боя холодным оружием», а через час мы уже должны быть на полигоне. Мы ведь не успеем!

– Покажи…

Пульс Эльконто, словно в фильме, замедлился, а после на несколько секунд и вовсе замер – Джон мог сказать: «Хорошо, я исправлю». Или: «Поручу проверить команде». Или даже: «Мне плевать – успевайте, как хотите», но он сказал: «Покажи».

Покажи. Покажи. Захотел увидеть ошибку сам.

И Дэйн, неестественно бледный, вспотевший и чувствующий себя так, будто трехдневный кросс он уже отмотал, протянул Сиблингу планшет.

Тот взял его в руки, быстро пробежался глазами по таблице и кивнул.

– Да. Полигон перенесем. Молодец, что заметил.

Молодец.

Эльконто не услышал чужой похвалы – он слышал собственный внутренний голос, твердящий: «Молодец! Молодец! Молодец!»

Да он не просто молодец! Он – умница! Самый большой умница из всех существующих на свете – он великолепен, он – золотце, он… – чтобы выразить восхищение самим собой, не хватало слов.

А все потому, что, когда в его громадные руки-лопаты вернулся планшет, сбоку экрана красовался четкий, несмазанный и прекрасно различимый отпечаток большого пальца.

Большого пальца Сиблинга.

(На лекции Дрейка)

– Итак, в каждом человеке находится всего три пласта основных стрессов, и чувство вины из них самых малоприметный – самый нижний и основной, – однако именно он порождает все остальные.