Берсерк забытого клана. Рунические войны Захребетья - Юрий Москаленко

Монарху приглянулась красота здешних мест, располагающая к плодотворной работе и позволяющая придаваться отдыху, после оной. Да и для остальных представителей многочисленной свиты, сопровождавшей Петра Годунова в поездках по Руссии, условия здесь тоже изумительные.

Великий Император, Государь Пётр Годунов, Царь и Великий Князь всея Руссии, собрал внеочередное совещание по поводу Указа, вступившего в силу буквально сутки назад, но уже успевшего наделать много шума. Причём, в самых разных слоях общества Империи.

Оказалось всё именно так, как и предполагал Император и его супруга, Великая Императрица Мария Генриетта. А именно…

В Империи появились рьяные противники нескольких пунктов этого указа. Ну и самый основной из них, это временная отмена оруженосцев у вольнонаёмных магов, состоящих на службе в Прихребетье и ведущих свободную охоту за потусторонними Исчадиями.

Даже присоединение к регулярным частям не так отрицательно восприняли, как отмену личных слуг и помощников – таких вот соратников вольников. Ведь основная масса Вольнонаёмных Рунных Магов – это высокородные вельможи, потомственные аристократы.

Император задумчиво смотрел на портрет ближайшего предшественника по родовой линии, что висел в ряду с остальными картинами на стенах кабинета, изображающих августейших предков. Он вздохнул, и простучал по столешнице известный в Руссии марш. Затем монарх встал и подошёл к окну.

Отодвинув в сторону тяжёлую портьеру, он посмотрел на солдат, занятых отработкой боевых построений и оттачиванием приёмов изготовки к стрельбе.

Ещё раз вздохнул, и после пятиминутного созерцания вернулся на своё место.

Совещание шло уже более двух часов и превратилось в переливание из пустого в порожнее, что терпеть Императору становилось всё более сложно.

– Итак, продолжим, – Император обвёл присутствующих грозным взглядом, требующим немедленных ответов. – Какие меры мы можем предпринять для снижения обострения?

Свой вопрос, в первую очередь, самодержец адресовал присутствующим здесь главам верховных протекторатов. А особенно, к протекторату Рунных Архимагов Руссии, к Морозову Иннокентию.

Стоит отметить, что собрались на внеплановое совещание только те из подданных государя, которые активно участвовали в прениях по поводу содержания Указа. Даже откровенно ругались.

Эти двое, противник с приверженцем жёстких решений, и повлияли на конечный результат текста Указа, прогремевшего на всю Империю.

Вот и сейчас, оппоненты смотрят друг на друга, стараясь предугадать мысли собеседника. Они расположились по обе стороны стола совещаний – справа и слева, чётко напротив друг друга. Между ними осталась только столешница, что является минимальным расстоянием, на которое эти вельможи приблизились.

В обычной жизни они не встречались, и даже на общих собраниях держались как можно дальше друг от друга. Однако, этот кабинет не предоставил им такой возможности.

И вот эти два столпа, можно даже сказать оплота всей Магической Руссии, сидят за столом друг напротив друга и источают волны негатива, что невозможно скрыть от остальных присутствующих вельмож.

Один из оппонентов спора по тексту Указа – Председатель Верховного Протектората Рунных Архимагов Руссии, Архимаг Морозов Иннокентий, чья чёрная мантия наводит ужас на любого из граждан.

Второй – Архимаг Пожарский Пётр Дмитриевич, Глава Верховного Протектората Магии Рун Руссии, имеющий гораздо больше приверженцев и наделённый гораздо большими полномочиями. Скажем, более обширными, чем у Морозова.

– Нужно отменить привлечение на службу Архимагов всех уровней, – проскрежетал предложение Морозов Иннокентий.

– Вздор! – взмахнул рукой Пожарский. – Ты предлагаешь оставить в покое твою вотчину? А те уважаемые господа Архимаги, что уже служат государю в разных службах и приказах, будут выслушивать от Вольнонаёмных Рунных Магов претензии? – высказал глава Протектората Магии Рун своё видение. – Так не получится! Несправедливостью пахнет! К расколу приведёт сиё необдуманное действо!

Он не смог сдержаться и встал, под тяжёлым взглядом Императора.

– Так не пойдёт! – продолжил Пожарский, глядя на Морозова. – Государь, Ваше Величество! – он перевёл взгляд на Годунова, сменив выражение на просительное. – Я прошу лишь смягчения, ведь недовольны только Рунные Маги, те, что вольники. Архимаги, что состоят на государевой службе, поддерживают указ полностью, но оговорки нужны…

– Я против! – Иннокентий Морозов тоже встал, опёрся на столешницу и впился звериным взглядом в Петра Дмитриевича. – Нет нужды призывать тех, кто в народе!

– Хватит! – ударил монарх кулаком по столу. – Вы совсем уже заигрались в интриги! Каждый для своей паствы выбивает послабления, которые те ещё не заслужили! Одни, в народе, а что они делают? Живут, и что? – он сверкнул огнём гнева в глазах и впился в Морозова.

Иннокентий не выдержал такого прессинга и опустился на стул, надолго замолкнув.

– Где работа по разъяснению, среди ушедших с государевой службы вольников? – он напомнил ему о главной задаче гражданского протектората, коим тот и управлял, на благо государства.

Ответа Император не услышал, да и не ждал он его. Все вопросы Годунова наполнялись сплошной риторикой. Переведя взгляд на Пожарского, он немного смягчил гнев.

– Ну а вы? – он сделал паузу, пока медленно поднимался. – Где работа от верных служак моих? От воевод Рунных? В вашей ответственности официальные службы Империи, где верховодят Рунные Архимаги. Армейские предводители – почему они не могут надавить авторитетом и снизить накал?

Тут Годунов вышел из-за стола и прошёлся вокруг стола совещаний, где среди немногих участников сидели и притихшие главы соперничавших протекторатов. При этом, он останавливался несколько раз, одаривая всех собравшихся гневным взором.

– Итак! Я решу с послаблениями, когда мне будет угодно! – выдал он решение. – А ваш конфликт интересов мне поперёк встать не сможет! Ибо тогда, я разрешу эту междоусобицу Архимагов вольных и тех, что состоят на официальной службе – своими методами! – прозвучала из уст монарха угроза. – И на этом всё! Идите! Работайте на благо Империи!

Император отвернулся от всех и более не обернулся. Присутствующие поднялись с мест, и раскланиваясь покидали кабинет, исполняя этикет молча и боясь проронить хоть ещё одно дополнительное слово.

Годунов остался один на один со своими думами.

Но не только на указе были сосредоточены его мысли, ведь тревожная весточка пришла от верных слуг государя. И касалась она искусственного нагнетания обстановки начала смуты в Руссии…