Берсерк забытого клана. Рунические войны Захребетья - Юрий Москаленко

– И почему у твоей двери их лакей с письмом в руках ошивается? – Марфа тоже внесла свою лепту в викторину – «угадай-ка ответ застуканного врасплох парня».

Я встал и слез с брички, не спеша подошёл к нарочному с посланием от вздорной графини и забрал то, что тот вертел в руках. Расплатился, помня правила и систему заработка у слуг, а после этого бесцеремонно развернул подруг и направил их внутрь дома Артура.

– Нечего на улице беседы разводить, да ещё по типу наездов, – объяснил я обалдевшим дамам своё поведение. – Давайте, – подтолкнул я их вперёд, – идём все в зал для наших совещаний… Н-да… Короче, в армию меня собирать будем! Такая рекогносцировка намечается.

Девчата вздрогнули при этом известии и как сомнамбулы проследовали до указанного помещения.

Проходя мимо кузнецов, я отметил скорбь на их лицах, что не помешало одному из хранителей времени забрать выигрыш у русалок, находящихся у них в гостях.

Вот ведь, а? Заразы мистические, все до единого. Я тут горюю, а у них только ставки в сказочных головах!

А Калигулу я в этой компании не приметил, что показалось немного странным в столь ранний час. Ведь до его рабочей вахты на строительных объектах время пока не подошло. Ну, да ладно.

Зайдя в зал последним, я обалдело глянул на припасённые вещи, складированные прямо на столешнице.

– Вот, – Татищев не стал дожидаться моей реакции. – Всё собрали для тебя, Феликс. Я же говорил, что такие грамоты не бывают ошибочными.

Подметил он свою правоту без тени насмешки. Даже не то, что бы злорадством от сказанного потянуло. Вовсе нет! Ни намёка нет на что-то подобное со стороны взрослого графа, за что я ему вдвойне благодарен. И так настроение на ноль помножено.

Артур сидит в кресле, с внешностью философа, подперев подбородок ладонью. Думает о чём-то, наверняка, связанным со мной, точнее, со скорой отправкой меня в чёрте куда.

Дед Ермак тоже пришёл и что-то высматривает в груде амуниции с магическими боеприпасами. Иногда вытаскивает патроны и демонстрирует их Василисе. Родственники непрерывно шепчутся при этом увлекательном занятии.

Молодая магистретта кивает ему и собирает все образцы в те самые шкатулки, в которые их упаковали именитые дарители, когда мне предстоял поход в охранении. В аккурат, накануне отправки, как и сейчас. Аж ностальгией пахнуло в атмосфере…

– Так, когда у тебя отправка? – Артур прервал свой мыслительный процесс. – Просто тебе с упряжью попрактиковаться ещё надо, а из нас все учителя чересчур строгие. Ты лучше пойди к Григорию, пока он на конюшнях. Возьми свою любимую тетрадь и всё зарисуй! Так тебе будет привычнее освоить все тонкости.

Сказав это, он завершил заботиться о друге, обо мне, то бишь, и беспардонно забрал бумаги у этого самого друга. Быстро изучил Подорожную Грамоту с Предписанием, хмыкнул и занялся привычной медитацией, уставившись в одну точку. Нормально поговорили, короче. Ничего не скажешь.

– Кстати, а откуда тут Василиса? – до меня дошли нестыковки окружения. – Дед Ермак?

– Ты либо головой сильно стукнулся, либо спал ходячим, – на полном серьёзе заявил старик. – Идите, мой юный господин, овладевайте наукой на конюшнях, а уж потом всё остальное… Потом, милок… Н-да… – он покачал головой не скрывая сетования.

– Как скажете, – отмахнулся я, разворачиваясь к выходу. – Девчатам скучать не давайте, пусть порох на свечках сушат! – пошутил я в стиле чёрного юмора. – Или, ну, что вы там делаете с боеприпасами…

– Феликс, ты псих? – Марфа подметила с вопросом и явной обидой.

– П-фф! – фыркнула Роксана. – С ним сегодня совсем не всё в порядке, как я посмотрю! Пусть с лошадью идёт заниматься! – договорила она и демонстративно отвернулась.

– Ладно, девчат, – я продемонстрировал в тоне обаяшку. – Шутка это была. Согласен, плоская…

Они обе быстро сменили гнев на милость и развернулись.

– Э-хх… А мне вот отказали в службе, – прозвучало разочарование от Марфы. – Даже папенька, Великий князь Шуйский, Митрофан Иваныч не пошёл в зачёт. Хотя все знают, что он Глава Великого Клана Гор! – добавила девушка. – Э-хх… Счастливый ты, Феликс.

– Хах! Иш, чего она захотела? – с язвочкой в голосе продолжила Роксанка. – Да и меня развернули, сказали, мол, нет у тебя опыта боевого. А у тебя, Феликс, он есть и даже зафиксирован в талмуд армейского распорядителя, что оформлял имена для уведомлений.

– Ну, всё! – прервал их Татищев. – Девушки, дайте ему познакомиться с тем, чего он не умеет! Пускай пару часов потренируется, а мы всё по списку проверим, – объяснил он причину изменения моего распорядка.

Ничего не осталось, кроме как выполнить просьбу старших товарищей, новых постояльцев Артура, прибывших в момент моей отключки. Да и девчонки перестали со мной разговаривать, присоединившись к графу.

Интересно, а в какой именно момент времени она произошла, отключка эта, с потерей куска памяти, и надолго ли? Я забыл и абсолютно не помню, что происходило за сутки или двое, накануне сегодняшнего утра.

Может, это проделки прозрачной фурии? Или самое страшное – начались последствия моего переноса сюда, в этот мир, перпендикулярный родному?

Направляясь к Гришке я припомнил только о разговоре с Черепом. Это когда мы обсуждали проблемы в Руссии. Да… У Императора, должно быть, масса вельмож под боком, а доверие заслуживают немногие, а точнее – единицы.

Я хорошо вспомнил массу фамилий и титулов, находящихся теперь под подозрением и у меня, и у Черепа. Затем, я пришёл к выводу, что потеря памяти не фатальная, а так себе, можно сказать, незначительная.

Ну, выпало пару кусочков инфы из серого вещества, подумаешь! Да я потом всё вспомню, в процессе общения, когда наводящие вопросы задавать буду. Правда, есть маленький минус, задавать я их начну не очень скоро. Разве что, после дембеля.

Мой оруженосец встретил меня, оторвавшись от чистки своего скакуна. А мой Братан, злой лошадиной породы, глянул искоса и топнул копытом в стойле. Наверное, он выразил приветствие, таким образом, и продолжил заниматься свежим овсом.

Строптивый коняга пока и не представляет себе, какое испытание его ожидает в самое ближайшее время. Заодно и проверю наш договор, что мы заключали. Вот его же я помню прекрасно! Значит, всё с моим мозгом нормально.