Комсомолец. Осназовец. Коммандос - Владимир Поселягин

– Не акциями, моей поддержкой. Это наши договоренности, вам о них знать не надо. К тому же он мне должен. Деньги он предлагает в трудный для меня период, хотя пока все идет хорошо, отказываться не буду и постараюсь побыстрее вернуть ему долги, не люблю быть должен.

– На какую сумму можно рассчитывать? – карандаш замер над белоснежным листом блокнота.

– Хватив на покупку пяти современных транспортных судов. Не дожидаясь возвращения Игоря Николаевича, начинайте поиск судов и предварительно согласовывайтесь с хозяевами насчет покупки. Потом Тимонин уже сам решит, брать или нет.

– Может, заказать их постройку на верфях?

– Вряд ли нам это удастся, там все под заказ забито. Да и многие компании из-за действий подводного флота немцев продают свои суда. Выходит дешевле, и потерять не так жалко. Хотя в принципе скоростные транспорты предпочтительнее.

– У меня достаточно связей, чтобы договориться о постройке пяти или шести подобных судов.

– Вот как? Хорошо, принимается, договаривайтесь. Первый транш от моего знакомого сенатора будет в течение двух дней в американских долларах, мне нужно с ним лишь созвониться.

– Ясно, – снова что-то записал в блокнот Гордон.

– Все вновь купленные суда должны ходить с конвоями в Советский Союз. Высокая оплата морякам, премии за риск, страхование их жизни и груза.

– Простите, что перебиваю, груз страхуем не мы, а владельцы.

– Пусть так… Два судна должны быть оборудованы для перевозки топлива, авиационного. В Союзе это очень серьезный дефицит, да и у нас, в принципе, тоже.

– Понял, устроим, – снова сделав запись, кивнул Гордон.

– Скажите, Фрэнк, в Канаде ведь множество верфей, они выполняют сторонние заказы на постройку судов и боевых кораблей?

– Верфи есть, и верфи хорошие, – согласно кивнул ничего не понимающий Гордон. – Я как раз и подумывал часть заказа по постройке судов разместить тут.

– Хорошо. Тогда узнайте, как отнесется правительство Канады к тому, что я за свой счет построю эсминец на военных верфях, назову его своим именем «Алекс Кортес» и передам военно-морскому флоту Канады. Если согласие будет получено, я сразу внесу всю сумму в закладку этого боевого корабля.

– Как только я получу ответ, сразу извещу вас, – погасив острый приступ удивления, ответил управляющий директор «Каспера».

– Доставка грузов и людей до Британии оплачиваемая, а обратно? – поинтересовался я, сменив тему.

Это был серьезный вопрос, из Канады шло вооружение, боеприпасы и топливо, обратно суда шли полупустые, причем всегда.

– Пустыми идти не придется, один «Либерти» зафрахтовала одна из британских компаний, пойдет полный, частично будет загружен и второй, но и на его трюмы есть фрахт. Огорчает немного танкер, однако и для него нашлось дело: кроме небольшого количества пассажиров на палубах будут размещены ящики с оборудованием одной из фабрик, что вывозят к нам. Владельцы обеспокоились участившимися бомбардировками их города. Это их единственное дело, не хотят потерять все.

– Хорошо. Держите меня в курсе.

Я заметно устал от разговора, и речь у меня начала плавать. Заметив это, Гордон сообщил, что зайдет завтра, собрал документы и отправился в офис, у работников компании появилось множество забот, раз есть возможность пополнить судовой состав компании, значит, этим нужно пользоваться. Да и провентилировать вопрос постройки боевого судна тоже не простое дело. Если получится, это престиж владельцу, а значит, и им, работникам компании. Гордон не сразу понял, в чем тут интерес, но все же догадался. Я не тщеславен, мне этого не надо, но если идея пройдет, это скачок нашего рейтинга, и резкий скачок. Не мы будем искать интересный фрахт, нас будут искать и оббивать пороги офиса, именно поэтому он таки заинтересовался этим проектом.

Зашедшая после ухода Гордона сиделка пощупала у меня лоб, накормила куриным бульоном и велела спать. Но я и без ее приказа провалился во тьму.

* * *

Облокотившись о перила рядом со входом в ходовую рубку головного судна компании, «Гегемона», которым командовал шеф-капитан Тимонин, я смотрел, как тает вдали порт Квебека. Формирующийся на ходу караван из тридцати судов и боевых кораблей, три из которых принадлежали мне, уходил в Британию. Нет, я решил не лететь, слишком опасно, да и разрешения мне такого не дали, так что мы со Смелым, с небольшим количеством багажа и деревянным ящиком с мотором «Шторьха», что находился в трюме, возвращался в Швейцарию через Британию. Да и дела у меня там были кое-какие запланированы.

Провалялся я на койке почти месяц, стараясь мало выходить, но больше двигаться, занимаясь спортом в гостиной и восстанавливая утраченное здоровье. Сегодня было двадцать седьмое января, и суда моей компании вышли во второй рейс.

За этот месяц суда успели вернуться из Британии, команды отдохнули пару дней и стали готовиться идти с новым конвоем, как раз сегодня вышли. В этот раз грузом были грузовики, армейская техника, самолеты, узлы к ним, десяток заправщиков, боеприпасы для авиации, ну и топливо тоже. Все это было в больших количествах, отчего все три судна изрядно просели. Ничего, немцы тут шныряют, конечно, даже у берегов безобразничают, потопили транспорт прямо у берега, но только эсминцев сопровождения у нас девять единиц да крейсер еще. Тимонин сейчас ходит у расчехленной зенитки, установленной на рубке, где тренируется расчет. Все три странным образом попавшие нам в руки «Эрликона» были установлены на судах, и назначенные в расчет матросы из команды их активно осваивали. В основном это были бывшие военные моряки, почти все русские, так что освоение шло быстро, а дальше им поможет только практика. Каждое судно было вооружено пушкой, двумя зенитными пулеметами и таким вот «Эрликоном», что заметно повысило возможность выживания. Кстати, Гордон по моей просьбе связался с тем дельцом, что попридержал эти зенитки, и выкупил все, что у него было, так что на арендованных складах компании теперь находилось еще пять этих пушек и штабеля ящиков с боеприпасами. То, что у нас имеются пушки, я велел хранить Гордону в секрете, не нужно это никому знать. И так флотские на наши «Эрликоны» облизывались.

Морякам платили за каждый рейс очень неплохо, я бы даже сказал, совсем неплохо, так что теперь мои суда будут участвовать в перевозках в каждом конвое. Ну, это дела Гордона и Тимонина, я отходил от дел. Так вот, в койке я провалялся дня три, ходил почаще, ел побольше, и когда почувствовал себя более или менее в норме, сообщил Гордону, что получил согласие американца-сенатора, но за деньгами должен лететь сам. Тот обеспокоился. Предложил нанять пилота, но я настоял на своем. Взлетел и после продолжительного полета сел в Оттаве. Там арендовал на год склад, нанял грузовик по поддельным документам и поехал в Монреаль. Добрался за четыре часа до фермы, с некоторым облегчением обнаружил нетронутый груз и после адского труда – кто болел, а потом ослабленный трудился, тот меня поймет – загрузил его.

Вернувшись в Оттаву, из последних сил разгрузил грузовик в сгущающейся темноте, пожалев, что не взял самосвал, запер склад и, вернув машину, проехал в город. Переночевал в гостинице нормально, утром купил два больших кожаных чемодана, в обед вернулся на аэродром и вылетел в Квебек. Там прямо в салоне самолета, из которого был доступ в грузовой отсек, распотрошил мешки, перекидывая денежные пачки по стопкам разной валюты. Отобрал американские доллары, их было пять миллионов с четвертью, и уложил в чемоданы. Оставшиеся мешки вернул к ящикам с золотом, что находились в грузовом отсеке, и, подогнав «малыша», погрузил чемоданы, запер самолет и поехал в офис.