Комсомолец. Осназовец. Коммандос - Владимир Поселягин

– Русский? – изумился тот.

– Украинец, но фактически это одно и то же. Разрешите представиться, Алекс Кортес, гражданин Канады.

– Тимонин Игорь Николаевич, здесь более известен как Ричард Тимонс.

– Присядем?

– Да, конечно, – согласился тот, и мы присели за один из столиков. Смелый устроился у моей ноги, вызвав неодобрительный взгляд бармена.

– Мне нужен капитан судна, я подбираю себе людей. Вы один из тех, кого мне предложили в качестве капитана, однако у меня есть несколько вопросов. Что там было с тараном?

На несколько секунд Тимонин задумался, после чего вздохнул и, видимо не в первый раз, начал пояснять:

– Американец с пьяной командой шел полным ходом на морской трамвайчик с экскурсией. Там были дети, мне оставалось или подставить свой борт, или самому идти на таран. Выбрал второе.

– Что с трамвайчиком?

– В паре метров от его борта прошли. Капитан мне потом ящик коньяка выставил. Но с командования меня сняли, ладно хоть судом было признано, что другого выхода в тот момент у меня не было, оставили капитанскую лицензию. Только вот сделали так, что меня теперь не берут ни в одну компанию, те капитаны, что не берегут груз хозяев, не котируются.

– А где это было?

– В порту Нью-Йорка.

– Вот как, – задумчиво покачал я головой. – Тип «Либерти» знаете?

– Визуально, водить не доводилось.

– Вы из бывших? – прямо спросил я.

– Что, простите? – не понял капитан.

– Вы из военно-морского флота Российской империи, не так ли? Офицером были?

– Капитан второго ранга Тимонин Игорь Николаевич, ранее командир эсминца «Дозорный». Потерял корабль во время матросского бунта в Крон штадте.

– И живы?

– Я пользовался большим уважением у нижних чинов, отпустили, как и часть моих офицеров. Участвовал в подавлении бунтов, но когда все рухнуло, успел с сыном и женой взойти на один из последних пароходов. Часть офицеров ушли со мной.

Несколько секунд я смотрел прямо в глаза Тимонина, тот не отводил честный и открытый взгляд. Это был крепкий мужчина лет сорока пяти, с обветренным лицом, с легкой сединой на висках, с руками, показывающими, что тяжелой работы он не боится. В общем, настоящий морской волк. Нравился он мне как капитан и как человек.

– У меня три судна. Два «Либерти», «Эшли» и «Гегемон», и танкер «Револют». Сегодня произошла регистрации корпорации по морским грузоперевозкам «Каспер», все три судна войдут в ее состав.

– Танкер – что за тип?

– «Оушн» ранней версии, но не на угле, год назад поставили двигатели на мазуте. Глубокая модернизация. Поясню, «Либерти» не ранних версий, то есть не сырые поделки с трещинами. В конце лета спущены на воду, все недостатки ранних судов были устранены. Новые машинки, успели сделать всего по два рейса, как были перепроданы из-за банкротства владельца. Теперь по самим судам. Оба «Либерти» гонят старые команды, но они только перегоняют, потом вернутся обратно, нужно две команды и два капитана. Я предлагаю вам должность капитана одного из судов и должность шеф-капитана корпорации.

– Прибрежное плаванье?

– Нет. Военные поставки в Британию и, возможно, в Союз.

– Вооружение?

– Пока демонтировано, суда куплены у частного владельца. Но если договоренности будут достигнуты, их вооружат, пушка и пара зенитных автоматов.

– Я могу подумать?

– Конечно, – кивнул я, с интересом глядя на капитана. Выбора у него нет, полы моет в занюханном баре, а характер имеется, взял паузу, чтобы все обдумать.

– Я согласен. Теперь хотелось бы знать размер моей зарплаты и где порт приписки моего судна.

– Квебек, естественно. По зарплате обговорим позже, но у вас она двойная будет, за две должности. Не расстроитесь, не волнуйтесь.

– Хорошо. Кто набирает команду и когда выезжаем?

– Команда на два судна, но для танкера тоже нужно подыскать экипаж, что-то мне прежний доверия не внушает, – достав списки, протянул пару листов Тимонину. – Вот тут есть списки капитанов, что пока не имеют работы. Вам нужно будет их всех объехать и переговорить с ними.

– Обязательно их? У меня трое парней знакомых, все бывшие офицеры. Они вполне могут занять офицерские должности, включая и капитанские. Русских не особо любят брать в постоянные экипажи, так что парни перебиваются временными заработками.

– Я не против, но перед назначением познакомьте меня с людьми. И еще у меня самолет, так что вылетаем завтра утром.

Прибудете к семи утра на частный аэродром, адрес я вам дам, как и подъемные. Заодно пролетим над побережьем и посмотрим, как идут все три судна, сверху посмотрим.

– Хорошая идея, – согласился Тимонин.

Мы обговорили все подробности встречи, Тимонин сообщил, что закроет долг перед хозяином дома, где он снимает квартиру, и готов следовать за мной, вещей он скопил не много. На вопрос о его семье помрачнел и заиграл желваками. Тот таран спас детей, но разрушил его семью. Даже то, что они прожили двадцать пять лет в браке, его не спасло. Молодец, другой бы запил, а этот нет, не в его харак тере.

Вернувшись домой, я до самого вечера перебирал списки и просматривал документы на корпорацию, которая принадлежала мне одному. Согласно выданным документам, корпорация оценивалась по трем суднам, коими владела, то есть в полмиллиона канадских долларов, ну или полмиллиона североамериканских. Курс почти одинаков был. Очень неплохо. Так я и просидел в кабинете до полуночи, пока не расписал все планы. С Игорем Николаевичем мы договорились, команды на нем, а вот в офис, включая управляющего, то есть директора, это уже я сам должен набирать.

Утром за мной приехало такси, телефон у меня в доме был, заранее вызвал. Заметив, как подъезжает такси, я проверил, все ли замки закрыты, соседи, что жили в полукилометре и с которыми я наладил добрые отношения, обещали присмотреть за домом и участком, поэтому сев на заднее сиденье, пока таксист укладывал вещи в багажник, устроился с удобствами, поглаживая щенка.

Через минуту мы уже направлялись к частному аэродрому, где у меня находился самолет. Там у ворот рядом с чемоданом и кожаным кофром уже дожидался Тимонин, он был в морском бушлате с поднятым воротом. Погода была так себе, минус три, ветер пронизывающий, так что верхняя одежда у него была по сезону.

Поздоровавшись с Игорем Николаевичем, я предъявил на воротах пропуск, сторож его внимательно рассмотрел, и мы направились к моему самолету. Заявку на вылет я еще вчера оформил, позвонив диспетчеру, поэтому пройдя в салон и убрав в сторону багаж, запустил все моторы и связался с ним. Тот дал разрешение на взлет, и буквально через десять минут мы были в воздухе.

Где-то через двадцать минут ко мне заглянул Тимонин.