Дикий, дикий Норд - Василий Головачев

Ждать пришлось четверть часа. Наконец селектор на столе адъютанта звякнул, и молодой лейтенант флота в белой рубашке с галстуком пригласил обоих в кабинет командира дивизиона.

Кабинет был невелик. Ничего лишнего, что подчёркивало бы характер хозяина кабинета, в нём не было: стол, правда, большой, не меньше министерского, с десяток стульев, монитор компьютера слева от кресла, сейф, флаг России, морской штандарт и портрет министра обороны на стене – вот и весь интерьер.

Гость Шманкевича повернулся лицом к двери. Он был суров лицом, лыс и худ, как узник концлагеря. Серые глаза смотрели из-под седых бровей холодно и оценивающе, твёрдые губы создавали впечатление щёчек слесарных тисков. Одет генерал был в тёмно-серый костюм с жемчужным отливом, под которым виднелся белый джемпер.

– Товарищ капитан первого ранга, разрешите войти? – вытянулся Вербов.

– Без церемоний, полковник, – буркнул Шманкевич. – Знакомьтесь, Павел Кузьмич, это полковник Вербов Денис Геннадиевич. Полковника Карбидова вы знаете.

Гость встал и оказался на голову выше Вербова.

– Вы практически не изменились, полковник, – сказал он, протягивая широкую костистую ладонь.

– Мы разве встречались? – осторожно спросил Вербов, в памяти которого не возникло ни одного намёка на встречи с генералом.

– По долгу службы. Вы проходили моё ведомство ещё шесть лет назад, – усмехнулся Крымзков, отчего лицо его на мгновение стало мягким и добрым. – Я вас запомнил.

– Ваше ведомство?

– Я заправляю службой внутренних расследований «конторы».

– А-а… понятно.

– Присаживайтесь, поговорим. – Генерал бросил взгляд на Шманкевича.

Тот встал, оправил китель, проследовал к двери.

– Идёмте, Илья Константинович.

Оба, каперанг и полковник, вышли.

Вербов и Крымзков сели напротив друг друга.

– Не волнуйтесь, Денис Геннадиевич, – сказал генерал серьёзно, – у меня на вас компромата нет.

– Я и не волнуюсь, – пожал плечами Вербов. – Был бы компромат, я бы не служил в бригаде спецназначения. Единственное, что мне непонятно, как я мог проходить ваше ведомство, в то время как я служу в родственной, но всё же другой «конторе».

– У нас одна база данных, – раздвинул губы-тиски генерал в понимающей усмешке. – Приходится проверять штаты всех «контор» на предмет наличия неблагонадёжных.

– И много у вас числится… неблагонадёжных?

– Кое-какие сомнения кое в ком имеются. Мы стараемся не допускать к совсекретным материалам непроверенных людей и уж тем более держим под пристальным контролем тех, кто по долгу службы часто ездит за границу и может решиться остаться там. Побегов за рубеж наподобие известных широкой общественности мы не допускаем.

– А есть и те, кто неизвестен… широкой общественности?

Крымзков остался спокоен. Судя по всему, он был очень уравновешенным человеком.

– Эти ребята не дожили до мирной жизни предателя.

Вербов внутренне поёжился, вдруг осознав, что не только особые подразделения ГРУ ведут оперативную работу за пределами страны. Существовали и такие, кто отслеживал побеги и ликвидировал предателей, рассчитывающих кормиться из рук спецслужб других государств. А предатели, по мнению Дениса, не должны были жить спокойно и вообще – жить.

– Но я хотел побеседовать с вами по другому поводу, – добавил генерал, тонко уловив переживания собеседника. – Все, кто идёт в поход на север, проверенные люди. И всё же никому душу наизнанку не вывернешь. К примеру, мы просчитались, включив в первую вашу группу Пальковского, специалиста по НЛО. Как оказалось, он был связан с иностранными научными структурами, которые в свою очередь финансировались зарубежными спецслужбами.

– Он же погиб.

– Да, но благодаря ему и ещё одному отморозку, наёмнику, айти-специалисту полярной станции «Восток», американцы знали чуть ли не о каждом нашем шаге. Повторение подобного казуса недопустимо, поэтому о вашей миссии знает очень ограниченное количество людей, и только те, кому мы безусловно доверяем. К примеру, сотрудники базы и подводники считают, что «Грозный» направляется в океан для разметки границ российского шельфа.

– Понимаю.

– А теперь самое главное. Все сведения, которые вы получили в результате исследования Купола…

– Буфера, вы хотите сказать?

– Скорее всего, все наши определения не отражают все функции найденного на дне озера сооружения. Да это и не важно. К сожалению, от него не осталось ничего, наши беспилотники в озере находят на дне лишь небольшие фрагменты этого сооружения. Теперь вся надежда на обнаружение второго… м-м, Буфера, принадлежавшего нашим предкам, оппонентам атлантов. От того, кто им завладеет, будет зависеть судьба… не скажу – всего человечества, но судьба России точно.

Вербов сжал зубы.

– Я понимаю.

– В связи с вышеизложенным мы хотим назначить вас крипторуководителем экспедиции.

– Кем? – удивился Вербов.

– На вас ляжет дополнительная ответственность за действия вашей группы и достижение цели всей экспедиции.

– Но я только обеспечиваю безопасность… руководит экспедицией профессор Ковалёв.

– До того момента, когда понадобится решать судьбу миссии. Вот ваш карт-бланш. – Крымзков протянул Денису золотого цвета кругляш размером с довоенный серебряный полтинник и толщиной в сантиметр.

Вербов повертел в пальцах кругляш, на обоих сторонах которого был выдавлен герб России и год.

– Лёгкий…

– Сдавите пальцами.

Денис послушался.

Над одной из сторон «монеты» высветилось голографическое изображение Земли с контурами континентов и красными границами России, под которым проступили слова: «Особые полномочия. Неограниченный ресурс».

Вербов невольно выпятил губы, едва сдержав желание присвистнуть.

– Ничего себе! Первый раз такое держу в руках!

– Чип реагирует только на ваши физические особенности. Естественно, предъявлять его стоит только в исключительных обстоятельствах.

– В прошлом походе карт-бланш был у Вершининой.

– Она классный спец по всякого рода артефактам, но при данных обстоятельствах мы решили опереться на вас.

– Кто это – мы? ФСБ?

– Не только, – шевельнул каменными губами Крымзков. – Над нами тоже есть структуры, заинтересованные в успехе экспедиции.

– Президент?

– Берите выше.

Вербов недоверчиво поднял бровь.

– Неужели… масоны?

Крымзков развеселился, ударив себя ладонями по коленям.

– Масонами нас ещё никто не называл. Это чисто российская организация, Союз Знающих, основной задачей которого является спасение русского этноса, русской идентичности, или, что практически то же самое, возрождение Святой Руси. Но об этом мы с вами серьёзно поговорим чуть позже.