Я всегда буду с тобой - Владимир Козюра

Огромный монстр бесстрашно смотрел на людей. Его блестящая чёрная шерсть перекатывалась волнами под порывами лёгкого ветра. Вытянутая пасть жадно втягивала потоки запахов, исходящие от людей, и было заметно, как капельки слюны стекали по длинным, выступающим из верхней челюсти двойным клыкам.

Солдатам казалось, что тварь смотрит на каждого из них, без исключения. И этот взгляд словно пронизывал насквозь всех, кто не смог скрыться от него.

– Давайте кончим эту тварь! – крикнул Кит, лицо которого блестело от пота. – Не нравится мне это, – добавил он уже тише.

– Меня удивляет, что он не бежит, – сказал Кувалда. – Тут что-то не то. Животные так себя не ведут!

Он плотнее прижал приклад своего «калаша» к щеке, ощутив липкий и прохладный металл.

Все солдаты, включая двух снайперов и двух пулемётчиков, держали мутанта на прицеле, совсем забыв о прикрытии тыла. Часть людей стояла на внутренних боковых скамейках, другая – на бортах машин.

Во время любой операции несколько военных всегда следили за тылом, но сейчас… сейчас ситуация была нетипичной: одна тварь убита, а другая вот-вот присоединится к сородичу, к тому же это были необычные существа, впервые встреченные людьми.

– Ладно! Оптика, Анёла, снимите его! – дал команду Кувалда, не отрываясь от прицела.

– Вас поняла! – Оптике не нужно было повторять дважды. – На три, два, огонь!

Прозвучали два выстрела. Оба снайпера спустили курки практически одновременно, но лишь одна пуля достигла цели.

Дана видела в прицел, как чёрные капли брызнули из головы и существо отлетело назад. Она повернулась и посмотрела на Алёну, которая была белее смерти и ещё целилась.

– Ты что, промазала? – удивлённо спросила она. – Тут расстояние всего метров семьдесят. Мы с тобой с «макара» цели поражали на таких дистанциях. А если бы этот урод мчался на нас? Ты же могла подставить всю команду!

Несколько солдат опустили оружие и посмотрели на Алёну. Девушка поставила винтовку и виновато взглянула на Дану.

– Сама не понимаю, что происходит, – подавленно сказала она. – Не могу унять дрожь в руках. Я такого…

– Отношения выяснять будем? Самое время! – с раздражением произнёс командир, он сразу понял, что надо вытащить Алёну как можно быстрее. – Твари больше нет, а значит и проблема решена.

Среди всех выживших девушек Алёна сумела сохранить ту крупицу нежности и доброты, которую большинство девушек-солдат уже потеряли. Даже её внешность отличалась от суровых лиц защитников.

Иммунитет выдержал и не покорился вирусу. Всё тело девушки было изуродовано сосудистыми рисунками, которые испещрили и обезобразили кожу, но не тронули лица. Волосы тоже сохранили природную силу и красоту, но их пришлось состричь – они мешали во время точечного ведения огня.

Кувалда перестал себя обманывать, и давно признался самому себе, что это единственный выживший человек, с которым он хотел бы связать судьбу. Но… было слишком много «но». Он командир и должен быть жёстким и строгим. И отвечал он не только за свою жизнь, а ещё и за сотни других, которые ждали еду, воду и оружие в лагере.

Он всегда считал, что любовь делает человека слабым и уязвимым. К тому же любовь давно покинула этот мир…

«Позже, – думал он. – Я всё скажу ей позже!»

– Анёла, спускайся и пошли осмотрим мутанта! – скомандовал он. – Все остальные – за периметром.

Кувалда спрыгнул с бронетранспортёра и уверенно направился к убитому монстру.

Он так и не вспомнил о предсмертном звуке, который должна была испустить тварь, и которого в этот раз, в отличие от прошлого, не прозвучало…

Сразу за ним спрыгнула Алёна. Она оставила винтовку в машине и достала пистолет. Девушка поспешила за командиром, почувствовав спиной тяжёлый взгляд Оптики, которая обязательно, в другой раз, но обязательно выскажет всё, что думает о ней как о снайпере.

Вдвоём они медленно пересекли перекрёсток улицы Московской и Партизанского проспекта и, не переставая целиться, приблизились к лежащему телу почти вплотную.

– Что скажешь? – спросил Кувалда.

– Очень похож на крота, тебе не кажется? Смотри, какая морда вытянутая, и передние лапы напоминают лапы крота – словно ковши. Очень острые ковши.

Алёна с ужасом представила, как такая лапа касается лица человека.

– Да, ты права. На огромного крота, – он ботинком пнул тварь в бок.

Тело дёрнулось от удара, но другой реакции не последовало.

– Твою мать! – внезапно заорал кто-то, и оба резко обернулись.