Генерал от машинерии - Николай Романов

После обеда старшина Выгонов устроил для своих подопечных время отдыха. Однако это вовсе не означало, что дамы и господа могут лечь на койки и, задрав ноги в потолок, ковырять в носу. Нет, новобранцам было объявлено, что они немедленно принимают участие в кубке базы по футболу. А поскольку тренером команды новобранцев назначен он, старшина Выгонов, то ему надо посмотреть, кто как гоняет мяч. А посему взвод разбивается на команды по пять человек и выдвигается в район стадиона базы, где среди этих команд с применением олимпийской системы будет разыгран кубок новобранца. Таким образом, уже к ужину старшина Выгонов будет иметь представление о том, кого можно привлечь в сборную команду взвода новобранцев, а кому прямая дорога в болельщики.

Однако Кириллу поучаствовать в соревнованиях не пришлось, поскольку еще в самом начале первого четвертьфинального матча его через посыльного вызвал к себе прапор Малунов, и было велено немедленно прибыть в кабинет младшего командного состава в помещении штаба базы.

Идя за посыльным, Кирилл раздумывал о том, почему на Незабудке отсутствует система связи через видеопласты и приходится гонять людей. Экономят финансисты на всем.

Посыльный проводил его до самого кабинета. В холле штаба стоял караул из двух бойцов, однако охранял он вход в левую половину здания, а посыльный направился в правую.

Прапор находился в кабинете один-одиношенек, сидел за одним из столов, на котором не было ничего, даже бумаг. Перед столом стоял свободный стул – будто в комнате для допросов.

– Садитесь, сержант, – сказал Малунов, когда Кирилл доложил о прибытии.

Кир сел на стул.

Прапор пристально посмотрел ему в глаза и спросил:

– Ну, как впечатление от нашего житья-бытья?

Кирилл понял, что интересуются впечатлением от боя, но почему-то заговорил о посыльных и видеопластах.

Выслушав его, прапор хмыкнул:

– Дело вовсе не в финансистах, сержант. В боевых действиях работает система связи почище видеопластов. Думаю, вы в этом уже убедились, поскольку без ПТП сегодняшний бой мог бы для вас сложиться совсем по-иному. А что касается обыденной жизни, то распорядок дня на базе жестко регламентирован и вовсе не требует срочных сеансов связи. К тому же, не будем забывать и о безопасности. Обычная гражданская система видеосвязи слишком открыта для того, чтобы ее могли пользоваться мы. Ее легко контролировать со стороны противника. – Прапор поднял правую руку с оттопыренным указательным пальцем, привлекая внимание к своей последней фразе. – Что же касается таких вот вызовов, как вот этот, то ведь посыльных все равно надо чем-то занимать. – Он опустил руку и сцепил пальцы. – Но я вызвал вас вовсе не для обсуждения занятости посыльных. Что вы можете сказать о своем первом бое? Кто выглядел лучше? Кто хуже? Почему, на ваш взгляд погибли Цалобанов и Подкорытов?

Кирилл задрал глаза к потолку и задумался. Честно говоря, он понятия не имел – почему погибли названные прапором новобранцы. Не успели среагировать на все угрозы, надо полагать. И о характере действий всех остальных не ему, Кириллу, судить! Все что он успевал – это только отражать угрозы собственной шкуре.

– Знаете, господин прапорщик… Боюсь лучше спросить обо всем этом старшину Выгонова…

– Старшину Выгонова, – перебил прапор, – я спрашивал, когда он еще не был старшиной. Меня интересует ваше мнение.

Кирилл снова задрал взгляд к потолку. Прапорщик ждал.

– Ну… Меня удивило… Э-э… удивила та легкость, с какой мы перестреляли этих поросят… Нет, не так! Меня удивили их действия. – Кирилл вдруг понял, что за вторая мысль (первую-то он вспомнил сразу) стучалась к нему в сознание во время боя. – Почему они не убивали тех из наших, кто вырубился из-за ментального перегруза? Ведь можно было половину взвода поубивать! Но мне показалось, что они бросали отключившихся и вступали в схватку с еще боеспособными. Боюсь, в противном случае, мы бы обошлись вовсе не двумя трупами. – Кирилл удивленно посмотрел на Малунова. – Мне показалось или так и было? Неужели у них и в самом деле существует какой-то… моральный кодекс, что ли?

Прапор пожал плечами:

– Во всяком случае их «моральный кодекс» позволяет нам обстреливать новичком с малыми потерями. А что скажете про Цалобанова и Подкорытова?

– Честно?

Прапор усмехнулся:

– Вранье не поможет ни вам, ни мне.

Кирилл тоже пожал плечами:

– Если честно, то я и не заметил, как они погибли. Мне было не до того.

Прапор понял его по-своему:

– Ну, сержант, вашей вины в их гибели нет никакой. Я просмотрел после боя запись, сделанную рекордером системы оперативно-тактического управления. Судя по действиям, они просто недооценили гостей и переоценили собственные возможности.

Кирилл вздохнул. Не повезло обрезкам!… Даже странно, что они так и не научились относиться к врагу с уважением. Вроде на эту тему в «Ледовом раю» все уши прожужжали…

– В общем, – продолжал прапор, – как говорится, на всякую хитрую задницу есть кол с винтом. – Он встал из-за стола. – Что ж, сержант… Должен сказать, что вы меня порадовали. Для первого боя вы и так много чего успели заметить. Продолжите в том же духе, из вас выйдет толк. Свободны.

Кирилл покинул кабинет, переполненный удовольствием и чувством исполненного долга. Вряд ли бы прапор стал его хвалить авансом. У военных так не принято – скорее тебе выпишут незаслуженных ржавых пистонов, чем одарят незаслуженной похвалой. А значит, он, Кирилл, начал работу неплохо. Жаль только, за вторую часть своей работы пока не взяться. И даже не ясно, как к ней подступиться.