Генерал от машинерии - Николай Романов

– К бою! – скомандовал прапор.

– Есть к бою! – отозвался Кирилл, внимательно проследив, чтобы в голос не проникла дрожь.

И почувствовал, как в ответ на эту фразу, лайн на гибком кабеле вошел и в правый штек вошел, полностью связав его мозг с ПТП. Для того, чтобы переключить восприятие, потребовалось определенное усилие, но тренировки в «Ледовом раю» даром не пропали. Перед глазами возникла сетка прицела, а слева от нее загорелся столбик индикатора бластерных зарядов. Большой палец правой руки автоматически нажал кнопку «Подготовка», и трибэшник издал чуть слышное и такое родное гудение.

«Курсант Кентаринов к бою готов, – подумал Кирилл. И поправил себя: – Боец Кентаринов!»

– Вперед, галакты! – скомандовал прапор.

В режиме «К бою» никакие справочные триконки в поле зрения не появлялись: ничто не должно отвлекать взгляд.

Раздвигая толстые стебли, Кирилл бросился к вершине холма. Справа и слева шуршали травой боевые товарищи. Сердце колотилось как бешеное, но вовсе не от страха – от близости противника и поглощающего душу любопытства.

Вот и вершина!…

Горизонт улетел вдаль настолько неожиданно, что Кирилл едва не споткнулся и на мгновение замер.

Монстры оказались похожи на гигантских розовых поросят. Только вместо милых пятачков у них имелись крокодильи морды, а вместо копытец, надо полагать, когти. Впрочем, удар копытца подобных размеров – тоже не подарок, мозги расшибет. Вместе с черепом…

Увидев людей, поросята тоже на мгновение замерли. А потом быстрыми скачками бросились вперед. На месте копытец у них и в самом деле были когти, очень походившие на зазубренные ятаганы.

– Самостоятельный огонь! – скомандовал прапор.

Рука Кирилла автоматически вскинула трибэшник, и пространство между ним и передовым поросенком пронзила фиолетовая молния (видна, конечно, была не она, а ионизированный воздух).

Раздался душераздирающий рев. ПТП тут же приглушил внешнюю акустику, а Кирилл мысленно обругал себя. Он и без помощи шлема понял, что попал не в голову, а в тушу. Стрелок хренов!… Подраненный противник лишь чуть притормозил, но потом снова бросился на людей.

Сбоку сверкнула еще одна молния, и передовой поросенок вспахал, наконец, «носом» землю (на месте носа теперь была бесформенная масса голубой плоти) и завалился на бок.

Прочие монстры перли себе вперед и вверх по склону.

Рядом кто-то басовито заорал, и этот крик открыл в Кирилле переполненные колодцы ненависти, о наличии которой в своей душе Кирилл еще секунду назад и не догадывался. Впрочем, это оказалась странная ненависть. Она не заставила Кирилла потерять голову; наоборот, внутри мозга словно включился некий анализатор, выбросивший из своего поля зрения все, кроме взаимных позиций участников схватки. Реальный бой оказался не совсем похож на занятия с тренажером. Слишком много было относительного движения, но уже через пару выстрелов и десяток прыжков Кирилл держал поросят как бы в первом слое восприятия, товарищей – во втором, а все прочее – на периферии внимания.

Он, правда, в первые же секунды сообразил, что высокая трава на вершине холма на руку монстрам. Тут у низкорослых людей будет меньше шансов, хотя, казалось бы, по всем тактическим канонам позиция сверху всегда считается более выигрышной. Так бы и было, кабы поросят удалось держать на расстоянии. Но их оказалось слишком много, и рано или поздно они доберутся до бойцов.

Поэтому Кирилл ринулся с холма вниз. Он думал, что прапор немедленно вернет его назад, но тот, похоже, оценил ситуацию схожим образом, потому что справа и слева замелькали высвечиваемые бледно-желтым человеческие фигуры. А дальше Кириллу стало не до них…

В сетке прицела – клыкастая морда. Выстрел… Прыжок влево, в сторону от падающей туши… А теперь вправо, назад, под защиту этой самой туши… Оценить изменившуюся обстановку…

– Противник сзади, – басит акустический информатор ИскИна.

Резкий разворот… В сетке прицела – клыкастая морда… Выстрел… Прыжок вправо, кувырок вперед… Рядом мелькает кто-то двуногий, желтый… Свой, не обращать внимания!… Опять клыкастая морда! Сколько же вас тут?… Выстрел… Черт, рука чуть дрогнула! Повторный выстрел… Ага!!! Ноги, работать!!! Пронесло, уф-ф!… Еще одна клыкастая морда! Выстрел… Чей-то заячий крик… Выстрел… Прыжок… Индикатор – 50% заряда… Прыжок в сторону… Разворот назад… Выстрел… Тоскливый протяжный умирающий вой… Уйти от падающей туши… «Кира! Дай ему!» И матюги… Чей это голос?… Кажется, Ксанкин… Выстрел… Уносить ноги с пути… Девичий визг… «Ма-а-а-ма-а-а!»… Неужели?… Бл…дь, опять клыкастая морда!… Сколько же вас тут?… Выстрел… Выстрел… Выстрел… Два выстрела подряд в одну точку…

– Сменить аккумулятор, – басит ПТП.

Сам вижу… Твое дело – оберегать спину, железо!… А то я уже не успеваю… В сторону – прыжок, второй… Левая рука – в подсумок, за аккумулятором… Мизинец правой – скобку вниз… Левая – не выронить, аккумулятор на освободившееся место, в паз… Так, столбик индикатора скакнул на сто процентов…

– Противник сзади, пятнадцать метров, – басит ПТП. – И еще один – слева, двадцать.

Прыжок вправо… Разворот… На развороте – выстрел и, продолжая разворот, еще один… И бегом между тушами… Смотрите, как врезались друг в друга!… Чей-то крик боли…

– Слева, двадцать, – басит ПТП. – справа, двадцать. Сзади, тридцать.

Ага, и перед носом, десять! Что это они все на меня? Неужели остальные?…

В сознание стучалась какая-то мысль, потом еще одна, но Кирилловы мозги показали им обеим фигу. Некогда!…

Выстрел… Прыжок чуть левее падающей туши, она валится направо, то есть для нее – налево… Какая разница, главное – не заденет… Еще выстрел… Смотри-ка, я успеваю различить, где у противника право-лево… Еще выстрел… Уход… Выстрел… Уход… Выст…

В НЕКОГО…

То есть НЕ В КОГО…

Не в кого!!!

– Противник уничтожен, – говорит ПТП, и Кириллу кажется что в голосе долбанного ИскИна звучит удовлетворение.

Стучащаяся в сознание мысль наконец прорывает защиту.

«Ни хера себе джентльмены!» – подумал Кирилл.

А потом боевое восприятие отключилось. И вместе с выходящими из штеков лайнами куда-то удалилось сознание…