Маятник Смерти. "Оборотни" Спецназа - Олег Таругин

Продолжая созерцать таинственный многогранник, я — по-моему, впервые с момента своего появления на территории «Вервольфа» — всерьез задумался. Две трети моего плана выполнены — и, насколько могу судить, достаточно успешно. Мне удалось не только оторваться от преследователей и добраться до гитлеровской ставки целым и невредимым, но и спуститься на самый засекреченный ее уровень, прикоснувшись к той Тайне, из-за которой вся эта каша заварилась. Но вот дальше-то что? Ну стою я в полуметре от этой самой «загадочной тайны», смотрю на нее задумчиво — и… И что дальше-то, собственно?

Я отошел к стене ямы, оперся на почти вертикальный земляной скос и закурил. Н-да, это называется «приехали»… Хотя, а чего я, в принципе, ожидал? Искал бы я какой-нибудь клад — да хоть то же пресловутое «золото рейха» или Янтарную комнату (хотя чего их искать-то? Первое лежит себе тихонько в нескольких швейцарских банках, вторая вывезена несколькими большими военачальниками в Союз в конце войны в качестве трофея) — тогда понятно: пришел, увидел, разбогател, налоги заплатил — и спи себе спокойно. По крайней мере до тех пор, пока до тебя ушлые ребята с бритыми головами да сомнительной репутацией не доберутся… А мне-то что теперь делать? Рано или поздно все равно придется вылезти на поверхность, от голода например, — и что? Сдаться моим оппонентам? Смысла нет: ход вниз я им покажу, никуда не денусь, а после этого жизнь моя, сами понимаете, дешевле потемневшего пфеннига, что вон под ногами валяется, стоить будет. К своим прорываться, плыть в родной «Аквариум» с повинной? Может, это и выход, только второй раз мне так с дорогой, боюсь, не повезет. Даже несмотря на все мои неслабые диверсионно-спецназовские способности.

Да, дед, удружил внучку!.. Хотя ты-то меня как раз честно предупреждал — и об осторожности, и вообще… Ладно! Кстати, о дедовых предупреждениях: где ж то самое обещанное «психологическое давление»? А то скучно как-то… Подавил бы кто на психику, что ли, — все веселее будет. Потому что…

Но довести эту мысль до конца мне не удалось, ибо, наверное, не зря когда-то очень давно уже было сказано «не искушай»: в следующее мгновение под черепной коробкой словно что-то взорвалось, нестерпимо, до тошноты, закружилась голова, и я, как ни стыдно это признать, просто потерял сознание, медленно съехав по земляной стенке на пол…

Очнулся, как ни странно, почти сразу же и без малейших последствий — ни головной боли, ни тошноты. Глаза, правда, сразу открывать не стал: профессиональная привычка — враг не должен знать, в сознании ты или все еще плаваешь в эфемерном океане счастливого неведения. Впрочем, мог бы этого и не делать — никто за мной не следил. В привычном понимании этого слова, как оказалось. Поскольку, стоило только мне открыть глаза, как я услышал голос!

В первый момент, естественно, ничего не понял. И даже больше — решил, что сошел с ума: я много чего повидал и испытал на своем веку, но вот бесплотные голоса, звучащие прямо в голове, знаете ли, меня пока еще не тревожили ни разу. Печально, если так, — свихнувшийся спецназер, носящийся по подземным казематам старого гитлеровского бункера, немало посмешит преследователей… Или станет им неприятным сюрпризом, если доберется до набитого оружием и боеприпасами склада. Армейскую страшилку о «Черном Дембеле» помните? Похоже, у меня есть прекрасный шанс стать новой легендой — эдаким «Черным Спецназовцем» — и пополнить стрижавскую антологию ужасно таинственных и жутко страшных историй, связанных с «Вервольфом».

Однако уже в следующее мгновение я все-таки отогнал мысли о сумасшествии на второй план, вслушиваясь в то, что говорил невидимый и бесплотный собеседник (если вы заметили, мне в этой истории вообще поразительно везет на невидимых собеседников; правда, прошлый из них бесплотным уж точно не был). Непроизнесенные вслух слова звучали в моем сознании с непривычной для вербального[5]общения четкостью и ясностью:

— Приветствую тебя, человек!

Я промолчал — в данной ситуации это было, пожалуй, лучшее, что я мог сделать. Невежливо, конечно, но я посмотрю, как вы себя поведете, когда у вас в голове вдруг появится нежданный собеседник!

А в сознании уже сформировалась следующая наведенная извне фраза:

— Не бойся, с твоей психикой все в порядке. Просто вы, люди, еще не научились пользоваться телепатической связью. У вас это еще впереди. Ты что-то хочешь спросить? — проявляя чудеса проницательности, добавил голос.

Ха, умей я копаться в чужих мыслях, я б тоже проявлял подобные чудеса!

— Ты совершенно прав, — немедленно отреагировал тот. — Но для общения со мной тебе не нужны никакие особые способности. Просто беседуй мысленно, а не речью. И не стесняйся, тем более что я, увы, не человек, а всего лишь высокоорганизованная машина.

— Кто? — не нашелся сказать ничего лучшего я. — То есть я хотел сказать: кто вы? И где вы?

— Я — Посланник, высокоорганизованный самообучающийся модуль памяти… — Видимо, уловив в моих мыслях непонимание (слушайте, а ведь приятно иметь такого понимающего собеседника!), он сделал вторую попытку: — Своего рода матрица, полностью автономный слепок сознания создавших меня людей. А нахожусь я прямо перед тобой… вами, как вы, я вижу, и сами догадались! — опережая мою мысль, закончил голос. И тут же продолжил не то по собственной инициативе, не то вновь опередив мой еще не сформировавшийся в сознании вопрос: — Меня создали и оставили здесь ваши предшественники, люди Первой Цивилизации; те, кому принадлежала Земля многие сотни тысяч лет назад. Моя задача — предупредить вас о приближающейся опасности, причиной которой стали, увы, сами мои создатели…

— Почему именно меня? — почти перебив его, спросил я (точнее, подумал — разговаривать мысленно было весьма непривычно). — Здесь ведь и до меня были люди?

— Да, были, однако их сознание оказалось не готово воспринять мою информацию и мне пришлось… — голос замялся, словно подбирая подходящее слово, — …сделать так, чтобы они ушли. Вмешаться в их сознание, управлять поступками и помыслами, не причиняя, впрочем, необратимого вреда психической сфере.

— Ага, — по привычке вслух пробормотал я. — Читал, читал…

— Верно, — согласился со мной собеседник. — Я нашел сведения об известных вам фактах во время экспресс-сканирования вашего мозга. Сожалею, что вам пришлось при этом потерять сознание, однако это была обязательная процедура. Я должен был убедиться, что ваш уровень развития достаточен для выполнения моего задания. Ваша цивилизация и ваш уровень знаний отвечают заданным моей программой требованиям; уровень тех, кто впервые обнаружил меня, был слишком низок и примитивен для понимания моей сути.

— Спасибо, — автоматически ответил я, все еще пытаясь приноровиться к этой самой невербальной манере общения. Получалось плоховато — разницы между собственно мыслями и сформированными фразами я по-прежнему не видел: — Вы просто выгнали их?