Возвращение атлантов - Александр Михайловский

– А сколько населения находилось в подчинении этого Линь Цзэсюя? – поинтересовался Перовский.

– Примерно семьдесят миллионов человек, – ответил Шумилин. – Это столько, сколько сейчас проживает на территории Российской империи.

– И что, британцы вынуждены были прекратить свою торговлю? – спросил Перовский.

– Да разве англичане могут отказаться от такого жирного куша? – покачал головой Шумилин. – Да они скорее удавятся. Линь поначалу решил поладить с британцами по-хорошему – он предложил им в обмен на опиум не серебро, а чай. Те, естественно, отказались. Тогда Линь приказал конфисковать весь опиум, находившийся на английских кораблях. Всего было изъято два с половиной миллиона фунтов опиума. 3 июня 1839 года на берегу китайцы начали сжигать конфискованный опиум. Последнюю партию этого зелья сожгли 26 июля, и этот день в нашем мире отмечается как Всемирный день борьбы с наркотиками.

– А потом пришел британский флот и начал войну с Китаем, – произнес Перовский. – Мне докладывали об этом.

– Да, Василий Алексеевич, – кивнул Шумилин. – И это война позднее получила название Первой опиумной.

– А что, были и другие Опиумные войны? – поинтересовался генерал.

– Да, были еще две Опиумные войны. Но они произойдут позже. А пока британцы успешно громят китайцев, Линя скоро снимут с его должности и отправят в ссылку – на северо-запад Поднебесной, в Синьцзян. Так что он окажется поблизости от наших рубежей. Если, конечно, в этой истории все произойдет именно так, как это было у нас.

– Любопытно, весьма любопытно, – произнес Перовский. Он начал задумчиво расхаживать по своему кабинету. – Скажите, Александр Павлович, что вы думаете по поводу скрытого предложения Линь Цзэсюя о союзе против британцев?

– Россия часто заключала союзы, за которые ей потом приходилось очень дорого платить, – ответил Шумилин. – Да, мы можем продать китайцам некоторое количество оружия. Но это не спасет Поднебесную. Дело ведь не в оружии, а в том, что государство, основанное маньчжурами-завоевателями, так и не сможет выйти из кризиса. Империя Цин рухнет в начале XX века. И во многом на его судьбу повлияют эти самые войны.

Что же нам делать? Мы должны использовать благоприятный момент и провести разграничение наших рубежей с Китаем на Дальнем Востоке. Самое главное – надо сделать все возможное и невозможное, чтобы река Амур стала русской. В свое время маньчжуры заставили русских уйти с Амура. Настало время исправить эту ошибку.

– Вы говорите, Амур? – задумчиво произнес Перовский. – Да, вы, пожалуй, правы. Я помню памятную записку графа Головкина, которую он направил в Министерство иностранных дел еще в 1805 году. Граф писал, – Перовский открыл свой секретер, достал оттуда лист бумаги и прочитал вслух: – «Свободное плавание по Амуру важно для нас, дабы приобрести более легкое, нежели ныне, сообщение меж Сибирью и учреждениями на Камчатке и в Охотске. Нет сомнения, что преимущества более умеренного климата, плодородия берегов сей реки, леса которой можно там обрести для строительства судов, составляли бы весьма выгодные средства для снабжения продуктами и торговли с этими бесплодными областями. Судоходство по Амуру предоставило бы нам также возможность установить деятельную торговлю с манджурами и обитателями Кореи».

Кстати, граф Головкин был категорически против войны с Китаем. Он рассчитывал, что Россия может получить земли по Амуру, как плату за политическую поддержку, оказанную Поднебесной Россией: «Наша помощь либо даже посредничество дали бы нам право выставить требования и добиться, чтоб вместо прямой линии к востоку нам был уступлен левый берег Амура».

– Что ж, все в нашей истории произошло именно так, – сказал Шумилин. – Без Амура мы просто потеряем все наши владения на Тихом океане… А Линь Цзэсюю следует послать письмо, в котором сообщить, что мы согласны продолжить с ним переписку и, по возможности, встретиться лично, чтобы обсудить все происходящее вокруг Китая. Думаю, что он догадается, о чем идет речь, и не будет затягивать с ответом.

– Хорошо, Александр Павлович, – кивнул Перовский. – Пожалуй, я так и сделаю. Большое вам спасибо за консультацию…

* * *

После рекогносцировки, которая дала пищу для размышлений как для капитана Мальцева и его команды, так и для Сергеева, наступили суровые будни. Виктор вникал в текущие дела колонии, разбирал споры между жителями крепости, занимался подсчетом запасов и ресурсов, находящихся в его распоряжении. Он решил, что неплохо бы посетить Новоархангельск и переговорить с правителем русскими поселениями на Аляске капитаном 1-го ранга Адольфом Карловичем Этолиным. Тут и оказия подвернулась – из Охотска пришел бриг «Байкал» с товарами из России, который после разгрузки должен был взять зерно и продовольствие для Аляски. На нем собирался отплыть в Россию господин Ротчев с семьей.

Посовещавшись с Мальцевым, Виктор решил отправиться на «Байкале» в Новоархангельск. Командовал бригом Лаврентий Алексеевич Загоскин. Ознакомившись с «мандатом» Сергеева, подписанным статс-секретарем и сенатором Танеевым, Загоскин лишь развел руками и согласился взять с собой нового начальника поселения и сопровождавших его троих человек – Никифора Волкова и старших лейтенантов Скоробогатова и Нефедова. Временно исполняющим обязанности коменданта крепости Росс был назначен капитан Мальцев.

Виктор знал, что скоро на Тихий океан через портал перебросят сторожевые катера погранохраны, которые должны будут навести порядок в водах, прилегающих к владениям Российского-Американской компании. На одном из таких кораблей, скорее всего, на «Полярной звезде», имеющей большую дальность плавания, он и вернется назад в Калифорнию.

Разгрузка «Байкала» и погрузка на него продовольствия заняли несколько дней. Путешественники за это время перебрали свое имущество и упаковали все, что им понадобится в дороге, в несколько увесистых тюков. Заодно они прихватили и оружие – хотя на бриге и было несколько небольших пушек, но, как говорится, береженого и Бог бережет.

Лейтенант Загоскин с любопытством поглядывал на своих пассажиров. Он не мог понять – откуда в крепости Росс появился новый начальник поселения, ведь, по его информации, во владения Российско-Американской компании в последнее время не приходили корабли из России. Да и сам господин надворный советник Сергеев и его сопровождение выглядели как-то странно. Ну непохожи они на тех чиновников, которых довелось видеть лейтенанту за тридцать с небольшим лет его жизни.

Виктор Сергеев знал о нелегкой судьбе Загоскина. Еще гардемарином тот совершил несколько плаваний по Балтике и Северной Атлантике. После окончания Морского корпуса в чине мичмана был направлен на Каспий, где командовал шкоутом «Святая Мария», а потом – бригом «Тавриз», снабжая продовольствием русские войска, принимавшие участие в русско-персидской войне. «За отличное усердие к службе, оказанное при транспортировании из Астрахани для войск Кавказского корпуса, действовавших против персиян», Загоскин получил монаршее благоволение, а в 1832 году был награжден годовым жалованьем и медалью за персидскую кампанию.