Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

– Поначалу мне не было страшно, – продолжил рассказчик, – но потом, когда из-под снега появились разодранные клыками лоскуты, я испугался. На них совсем не было крови, монстры слизали всё до капли, и от этого следы клыков были заметны ещё сильнее… Свьятогор сказал, мол, не бойтесь, мы в восьми шагах от выхода, если зверушки зашевелятся, успеем выбежать. Только верёвку страховочную не оброните, не то в буране потеряетесь, и тогда неизвестно, кто вас первым найдёт, я или зверушки…

– Не могу сказать, что это меня ободрило, – улыбнулся первый, – но тянуть я стал гораздо эффективнее. – В общем, ретранслятор мы выволокли к самым воротам. Потом помогли Свьятогору взвалить его на плечи, и он донес его до Барбекю.

– Донёс?! – изумился Дорн. – На себе? Сотню килограммов через буран от самого Бункера?

– Именно, – подтвердил доброволец. – Лыж у ретранслятора не оказалось, снег глубокий, волоком тащить бесполезно, или сам зароешься, или груз зароешь. Других способов в ту минуту просто не было. Он попросил, чтобы мы помогли ему поднять устройство и удобнее уложить на плечи. И пошел. Мы за ним. Буран жестокий, с ног сбивает, следы заметает за секунду, ничего не видно… я руку перед собой протягивал – за перчаткой уже ничего не разглядеть. Как он дорогу находит – загадка. Я глаз со страховочного троса не сводил! Но вышли точно к стене, откуда уходили, прямо под вами. Как он это делает?!

– Чует он, – уверенно заявил старый Логан. – Я знаю, как это бывает. Старина Уокер чуял, где под Воронкой людей искать. Никогда наугад не полз, всегда человека находил. Объяснял это всевозможными углами наклона троса, силой натяжения, степенью упругости – но все знали, что он чуял. Потому что под Воронкой, вгрызающейся во всё со скоростью в четыреста километров в час при нулевой видимости, никакие углы, наклоны и упругости не дадут тебе возможности понять, на каком тросе повис замерзающий человек, а о какой зацепился кусок раздолбанного в хлам снегохода или размозжённая всмятку антенна, сорванная с крыши.

О, да, Майк мысленно закивал головой, мы в курсе. Чутьё-мутьё и всё такое. Великий волшебник Свитогоа, и не сильно великий волшебник Уокер. Второй допрыгался, очередь за первым. Если он столь велик и всемогущ, что же не очистил мимоходом Бункер от мутантов? Но имеющийся в распоряжении Майка электорат слишком туп для объективного восприятия конструктивной критики. Взаимодействие с высоким интеллектом вызывает у них когнитивный диссонанс. Поэтому взывать к их обмороженному мозгу Майк больше не собирается. Тем более что основной механизм управления этими болванами уже выявлен: надо всего лишь грамотно льстить идиотской круговой поруке полярников и восторженно кричать «Вау!» по поводу выдающихся подвигов варвара.

Тем временем в чью-то голову наконец-то пришла мысль заняться делом, и все занялись ретранслятором. Полярные деды достали чертежи устройства, дальновидно предоставленные мистером Коэном, и толпа принялась разбирать защитный кожух. Дорн оказался прав: после замены аккумуляторов ретранслятор не заработал. То ли устройство повредило врывающимися в Бункер ураганами, то ли это мутанты ухитрились так сильно потрепать стальную конструкцию, но блок какого-там контура вышел из строя и не подлежал ремонту. Однорукий старикан подключил его к компьютерам центральной пультовой и долго ковырялся в электронных внутренностях, то орудуя паяльником, то меняя какие-то платы и элементы, но запустить ретранслятор так и не смог.

– Мне нужен целый список комплектующих для замены, – в конце концов заявил он. – Своими силами нам его не активировать. Ретранслятору сильно досталось. Его космические сплавы удержали запредельно низкую температуру, но в космосе явно не бывает ударов урагана, движущегося со скоростью в сто одиннадцать метров в секунду. Однако насколько я смог понять, ретранслятор сдох не сразу. Как минимум до возникновения второй Воронки он функционировал, потом запас прочности иссяк. Значит, какое-то время с вахтенным директором можно было связаться. Почему никто не сделал этого?

– Я слыхал, что попытки вызвать Грина предпринимались, – нахмурился Дорн. – И старый Джеймс говорил об этом. Ему вроде как рассказывал кто-то из военных, когда в аэропорту разгружался шаттл с ранеными. Говорили, что Грина постоянно вызывали на связь, но он не отвечал.

– Если минус второй уровень Бункера кишит мутантами, то они могли разрушить проводку и распределительные щиты, – поморщился Логан. – Вон, внутри точки аварийного управления вообще ничего целого не осталось, сплошное месиво! В Бункере, конечно, всё серьёзнее, и укладка, и изоляция, и защита от повреждений, а кабельное хозяйство, ведущее к сектору ХААРП, вообще уложено автономно. Его ещё до наступления Холода в землю зарывали, до него мутанты добраться не могли. Зато раскурочить кабели радиостанции Бункера, идущие к антеннам радиосвязи, зверьё могло запросто. Не исключено, что у Грина вообще не осталось связи, либо радиус её действия сократился до минимума, и он не слышит ретранслятора.

– Тогда мы должны загнать его на минус второй! – заявил старый Фергюс. – Оттуда даже портативные рации зацепят сигнал. У Грина должны быть такие! Вот только как затащить туда ретранслятор, если даже Свьятогор не берётся заходить за ворота Бункера дальше двадцати шагов?

– Это надо тщательно обдумать. Мы можем заняться составлением плана позже! – отмахнулся однорукий дед. – Сначала нужно ретранслятор починить, а у меня комплектующих нет!

– Составляй полный перечень требующихся компонентов, – велел Дорн. – Завтра поднимемся на крышу, распечатаем внешнюю антенну передатчика Барбекю и проведём сеанс связи с Коэном. Пусть попытается найти всё необходимое. А мы будем думать над планом.

Совещание продлилось до самого ужина, и Майк посчитал своим долгом принять участие в обсуждении. Давать советы он не собирался, полярных шовинистов нервирует едва не каждое его слово, это видно невооружённым взглядом. Но проконтролировать, что там приходит в голову недалёкому электорату, было необходимо. Нужно быть в курсе самому и держать в курсе государственного секретаря, чтобы потом не возникало сюрпризов, как с этим идиотским походом сквозь буран, где Майк сначала чуть не замерз, а затем едва не погиб. Идей у полярников было громадьё, но почти все очень быстро отметались ими же самими. Радовало то, что их любимый варвар ничего не смыслит в высоких технологиях, и Майку не приходится помимо несостоятельности этих болванов терпеть ещё и их раболепие перед головорезом. Впрочем, громила сам понимал свою бесполезность и даже не пытался участвовать в обсуждении. Он так и остался сидеть в тамбуре с детёнышем монстра, периодически появляясь то за новой порцией сухих сливок, то за чайником с водой, а потом и вовсе ушёл куда-то в третий отсек, заявив, что собирается выгуливать мутанта.

Вспомнили о нём, когда начали накрывать заменяющее стол одеяло к ужину. За головорезом отправили одного из рекрутов, однако тот вернулся один и сообщил, что нашел варвара на крыше.

– Буран стих, ветра почти нет, – рассказывал рекрут. – Свьятогор сказал, что это ненадолго, всего лишь короткое затишье на час по меркам его народа, а по нашим – на полтора. За это время он хочет построить снежную хижину взамен предыдущей, которую разметала Воронка.