Этот жестокий замысел - Эмили Сувада

– Ладно, давай попробуем подключиться, – поднося кабель к затылку, говорит Мато. Тот с щелчком, отдающимся в черепе, фиксируется в разъеме. – Соединение отличное. Все готово к взлому. Я пригласил Крика, чтобы он следил за твоей панелью и общим состоянием.

На экране, висящем в углу, загорается синий фон, на котором вращается белый логотип. Круг, разделенный знаком молнии, напоминает змею, которая пытается съесть свой хвост.

– Это заставка с импланта, – говорит Мато. – Его создала хакер по имени Регина. Ты слышала о ней?

– Конечно.

Регина одна из самых известных кодировщиков в мире. Некоторые считают, что она не менее талантлива, чем Лаклан, но Регина никогда не создавала коммерческие алгоритмы. Она лидер в городе-коммуне генхакеров, который называется Энтропия и находится посреди пустыни Невады. Они воссоздали странствующих голубей и не раз писали коды для «Небес» во время вспышки, но я почти ни с кем из них не общалась. Хакеры Регины, как правило, держатся особняком. Я никогда не видела этот логотип раньше, но, когда смотрю на экран, чувствую, что он мне откуда-то знаком.

– Я не знала, что Регина работает с подобным.

– Она работает со всем, – говорит Мато. – В мои обязанности входит следить за серверами «Небес», но я также слежу и за Энтропией. Ты удивишься, если узнаешь, для скольких задумок «Картакса» мы использовали файлы, украденные с серверов Регины. На мой взгляд, Бринку нужно было разрабатывать вакцину не своими силами, а сотрудничать с ее людьми.

Дверь лаборатории распахивается, и Мато оборачивается. Внутрь заходит Дакс, его поддерживает один из солдат. Синяк на его лице распространился почти на всю щеку. Его зеленые глаза скользят по комнате – к генкиту, к Мато, к кабелю в моей голове. А затем парень тяжело опускается на один из стульев.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Точно лучше, чем ты.

Дакс слабо улыбается:

– Еще бы. – Он переводит взгляд на Мато: – Спасибо, что прикрыл меня перед Бринком, Сомата.

– В следующий раз, когда захочется украсть квадрокоптер, предупреди заранее, – бормочет Мато. – Он бы бросил тебя за решетку.

Дакс кашляет, его плечи дрожат.

– Тюремная камера – сейчас меньшая из моих проблем.

Я перевожу взгляд от одного к другому. Дакс теперь возглавляет команду ученых «Картакса», так что, уверена, ему приходится часто общаться с Центральным штабом, но, похоже, они с Мато знают друг друга не только из-за этого. В воздухе не витает напряжение, как между Даксом и Ли, но все же что-то есть. Они оба амбициозные и опытные кодировщики. Может, они просто нашли общий язык.

– Думаю, все готово, – говорит Мато. – Дакс, ты будешь следить за ее жизненно важными показателями, а я поработаю над имплантом. Если я прав и у нее есть маячок, то, как только мы его перезагрузим, он тут же пошлет сигнал. И тогда останется лишь отследить его и определить, где прячется Лаклан. Катарина, ты готова?

Я смотрю на Дакса, который нервно барабанит пальцами по столу. Он трет глаза и явно борется с лихорадкой, мучающей его. Я не ожидала, что он станет следить за моей панелью во время взлома. До сих пор Дакс был на моей стороне, а в «Комоксе» ясно дал понять, что мне не нужно страдать из-за поступков Лаклана. Но трудно предугадать, какой будет его реакция, если он выяснит, что я не его дочь.

– Ты готова? – раздраженно переспрашивает Мато.

Я оглядываюсь на него:

– Да, готова. Давайте сделаем это.

Его взгляд стекленеет.

– Хорошо. Начинаем взлом через три, два, один.

Кабель в голове вибрирует, а панель внезапно начинает мигать. Я готовлюсь к приливу боли, но ничего не происходит. Никакого давления в затылке или болезненных ощущений, нарастающих внутри. Вращающийся логотип на экране сменяется списком показателей с цифрами.

– Это отчет о диагностике импланта, – глядя на экран, говорит Мато. – Судя по данным, ты получила травму несколько дней назад. Это произошло во время расшифровки.

Я хватаюсь за стол.

– Подожди, ты хочешь сказать, что у меня повреждения мозга?

Мато склоняет голову:

– Скорее сотрясение. Этим и опасны импланты. Но я как-то запустил код, последствия от которого оказались намного хуже. Все будет в порядке, но тебе следует отдыхать, пока не поправишься.

– Черт, – бормочу я.

Всю прошлую неделю мы с Леобеном каждый день тренировались часами напролет. Наверное, я падала на землю сотни раз и при этом почти не спала. Это в корне противоречит тому, что мне следовало делать.

Я смотрю на экран, ожидая, когда на нем что-то изменится. Я даже не знаю, продолжается ли взлом. Перед глазами ничего не расплывается, а сердцебиение в норме, но в руке зарождается боль. Тянется от панели вниз к ладони, словно по коже льется кипяток. Через мгновение она так усиливается и распространяется, что мне хочется сжать руку в кулак.

– Рука болит, – говорю я. – Так должно быть?

Мато хмурится:

– Я ничего не вижу в журнале событий импланта. Крик, что с ее панелью?

– Кажется, я что-то вижу, – бормочет Дакс. – Сейчас попытаюсь разобраться.

Я тяжело сглатываю, стараясь держать руку неподвижно. Боль медленно и предательски расползается по моей коже, заставляя клетки плавиться.

– Может, остановимся? – спрашивает Мато.

Дакс качает головой:

– Нет, нашел. Похоже, в ее спинном узле зависли какие-то команды. Одна из них связана с панелью и активирует алгоритм – я пока не разобрался какой, – а вторая, скорее всего, связана с имплантом. – Он поворачивается к экрану и, сосредоточившись, отправляет на него целые страницы текста. – Похоже, эти команды должны были выполниться во время расшифровки, но они почему-то зависли.

– Что это значит? – стискивая подлокотник стула и стараясь перебороть боль, спрашиваю я. Она становится все сильнее, словно у меня под кожей копошится армия насекомых. – Я думала, ты получил вакцину целиком.

– Так и было, – говорит Дакс. – Но не думаю, что эти команды связаны с вакциной. Тут что-то другое.

Мато переводит взгляд на экран и вчитывается в текст. Там отображаются коды двух команд, рядом с которыми сообщения об ошибках, датируемые днем расшифровки. Дакс прав, они должны были запуститься еще тогда, но почему-то остановились. Вот только если эти команды не связаны с вакциной, то что, черт возьми, они должны делать?

– Команда для импланта должна была изменить его настройки, – прищурившись, говорит Мато. – Она должна была отключить модуль подавления памяти, но, похоже, к тому моменту это уже произошло. Ты вырезала панель перед расшифровкой, верно? Думаю, именно поэтому команда не сработала.

– Я перезагружу спинной узел и попробую удалить команды, – говорит Дакс.