Змеи Эскулапа - Алексей Бессонов

1.

«Парацельс» был перестроен из отходившего первый ресурс линкора типа «Эскобар Медина», спроектированного в ту далекую эпоху, когда главным качеством линейного корабля считалась его огневая мощь и возможность выдерживать немыслимое количество попаданий, способное развалить любой другой звездолет. Достигалось это благодаря огромным, трудновообразимым размерам конструкции. Линкоры Конфедерации, несущие по тысяче и более человек экипажа, были настолько велики, что, приблизившись к планете с неисправными или отключенными гравитационными компенсаторами, способны были вызвать цунами. Время этих практически неуязвимых махин прошло в тот день, когда появилось оружие нового поколения, от которого не спасала известная на тот момент броня. Большинство древних линкоров, отходив свой срок, благополучно пошли в утиль, и лишь некоторые из них были использованы в другом качестве. Одним из таких долгожителей оказался и «Эскобар» с серийным номером 32, считавшийся на момент постройки исключительно миниатюрным, или, как тогда говорили, «карманным» – его длина составляла «всего лишь» восемнадцать тысяч метров. Позже, когда началась новая «гонка брони», Конфедерация вернулась к строительству гигантских конструкций – «Шеер», к примеру, был почти вдвое крупнее летающего госпиталя, но не смотря на это, «Парацельс» был все же очень громоздок и чрезвычайно труден в управлении в атмосферах.

К счастью для Вальтера Даля и всех остальных обитателей дредноута, его вел опытный пилот, имеющий огромный опыт посадок сверхтяжелых кораблей. Полковник Марк Мороз провел в космосе более пятидесяти лет, пережил несколько крупных сражений и бесчисленное количество мелких приграничных стычек и хорошо представлял себе, что такое опустить черного титана на поверхность, мало похожую на подготовленный космодром.

Для посадки он выбрал совершенно безлюдный остров в высоких широтах северного полушария, на котором находилось каменистое плато размерами шестьдесят на двадцать километров. Геологическая бомба, сброшенная с корабля, подтвердила наличие мощных гранитных пластов, способных выдержать вес посадочных опор линкора.

– Не провалимся, – заверил он довольно нервного Даля. – К тому же, смотрите, в океане кругом хорошие глубины, до десяти километров, а чуть дальше – вообще щель… в случае опасности нырнем в водичку, да и всех делов.

– Да, – рассеянно согласился Даль, – это очень неровная планета. Кажется, там есть высокие горы? И такая же высокая сейсмоактивность? А вы не подумали о том, что этот островок может трясти?

– Ни боже мой, – возразил ему Мороз. – Он покоится на такой скале, какую в жизни с места не стронуть, это я вам точно говорю.

– Ну, тогда начинайте, – решил Даль. – Только не забывайте, что у нас десять тысяч человек по койкам парятся…

Мороз поморщился: этого Даль мог бы и не говорить, по крайней мере, ему.

Тронувшись с орбиты, «Парацельс» косо вошел в верхние слои атмосферы и стремительно помчался вниз, как бы скользя по невидимой пологой горке. Мороз планировал посадку в начале второго витка.

Все прошло практически идеально, если не считать жуткого шторма, разыгравшегося вокруг выбранного им острова. Гигантские валы обрушивались на серые скалы, сметая тоннами белой пены птичьи гнезда и лежки морского зверя, выбравшегося в преддверии лета на брачные игры. Над ревом волн, перепуганные идущим с неба металлическим хриплым рыком, в отчаянии кружили крылатые родители, навсегда потерявшие в этом аду своих чад.

Двигатели опорной тяги, несколько секунд державшие замерший в воздухе линкор, напрочь выжгли редкую растительность плато, и корабль опустился посреди дикой каменной пустыни, в густых облаках белесого пара, поднимавшегося от разметанных почв.