Змеи Эскулапа - Алексей Бессонов

– Поглядите на четыре часа, – вдруг произнес Харпер, – туда, видите, там залив такой глубокий? По-моему, там был огромный город… очень давно. Видите, его уже обнесли джунгли.

Огоновский крутнул трэкболл настройки. Оптика паршиво брала при таком ярком светоотражении, но тем не менее он отлично разглядел серые, словно бы затертые кварталы, давным-давно обрушенные мосты, квадратики каких-то производственных площадей. В лесах, почти поглотивших город, тонюсенькими ниточками вились заброшенные дороги.

– Черт, – удивился он, – но разве люди бросают такие крупные города? Это же целый мегаполис, даже по нашим понятиям! А ушли из него уже давно, лет двести, это минимум…

– А вон, по-моему, еще один. В горах, на севере, смотрите!

– Я ни хрена не понимаю, – признался Андрей, с изумлением всматриваясь в вытянутый вдоль огромной долины, такой же покинутый и забытый город, посреди которого упиралась в небо желтоватая игла странно уцелевшего небоскреба. – У меня нет ощущения, что его бомбили или что-то еще… знаете, я это видел. Тут ничего подобного. Глядите-ка, большинство зданий почти целы! Дороги, проспекты какие-то – планировка вполне разумная. Оттуда ушли, просто ушли – но зачем?

– Я вижу самолет! – воскликнул Харпер. – Сейчас покажу вам.

Картинка сместилась, и Андрей увидел довольно странную пузатую конструкцию с короткими крылышками, которую тянули четыре огромных пропеллера, поднятые высоко над фюзеляжем.

– Ну и херня, – удивился он. – И как такое может летать?

– Может, антиграв? – предположил Харпер.

– И воздушные винты? Нет, скорее, его держит в воздухе какой-то легкий газ. Но зачем тогда крылья? Да, странная у них техника.

– Экипажу готовность два! – проревело у него над ухом. – Всем, кроме вахты – отдыхать.

Андрей содрал с лица маску и улыбнулся, глядя на бледного от недосыпа Харпера:

– Ну вот, на самом интересном месте. Надеюся, скоро мы воочию увидим все эти чудеса. А?

– Да, это будет любопытно. Ну что ж, до встречи, док…

3.

Халефа растолкали в рассветных сумерках.

– Грейте воду, – вполголоса произнес Ингр, косясь на своих бандитов, которые, сбившись в кучу, спали возле давно погасшего костра, – завтракайте и уходите. Тебе не стоит общаться с этой сволочью…

В его голосе Халефу почудились новые, совершенно незнакомые ему нотки: с одной стороны, явное презрение к своим людям, а с другой – почти уважение по отношению к нему. Немного удивленный, юноша протер глаза и пробежался к недалекому ручейку. Набрав котелок ледяной воды, он вернулся к стоянке. Касси уже разожгла пирамидку из серых бездымных таблеток и водрузила поверх нее проволочную подставку.

Скоро, напившись сладкого отвара горных трав, Халеф вновь взвалил на спину свою тюк, а на плечо – загадочный ящик. Касси молча махнула рукой, поправила рюкзак и, обменявшись с Ингром короткими взглядами, шагнула в темную чащобу векового леса.

Халеф еще никогда не видел таких лесов. По мере того, как они, удаляясь от реки, поднимались все выше и выше, лес превращался в сказочную тайгу, до колен заросшую мхами и странным голубоватым лишайником. Идти по мхам было легко, они пружинили под ногой и нередко спасали от падения, когда Халеф ступал в невидимую яму – по мху, как ни странно, подошвы его тяжелых сапог не скользили вовсе.

Касси по-прежнему молчала. Халеф без конца ломал голову: каким же образом она угадывает направление в этих дебрях, не имея компаса? Сам он ни за что не разобрался бы, где юг, а где север, особенно сейчас, когда солнце только готовилось проглянуть сквозь узловатое переплетение ветвей. Несколько раз им случилось вспугнуть зверя – Халеф, замирая от ужаса, слышал тяжкое хрипение где-то в стороне, а потом – слабый хруст ломающихся веток. Касси не останавливалась, можно было подумать, что любой зверь, чуя ее на расстоянии, тотчас спешит освободить дорогу. Это тоже наводило Халефа на странные размышления. Почему здесь, в совершенно глухом краю, зверье так боится людей? Халеф слышал, как испуганно взмывают в воздух сонные еще птицы – далеко, так, будто бы двое людей, затерявшиеся посреди бескрайнего моря деревьев, распространяли вокруг себя какие-то волны ужаса и покорности.

Ближе к полудню они вышли на берег мелководной речушки.

– Может, отдохнем? – предложил Халеф, уже сжевавший последнюю галету из тех, что выдал ему утром Ингр.

Касси молча покачала головой и шагнула в воду. Лицо ее исказилось. Шипя, она выскочила на берег, и присев, принялась расстегивать свой высокий ботинок.

– Промочила? – спросил Халеф. – Это плохо.

– Немного… тут вода ледяная до ужаса. Надо поискать какие-нибудь бревна. С мокрыми ногами я не ходок.

Халеф окинул взглядом совершенно голый бережок и пожал плечами:

– Бревен тут нет. Там, сзади, может и найдем, но ведь нам нужно длинное, а такое я, наверное, и не дотащу. Давай лучше я перенесу тебя. Мои сапоги не текут.

– Перенесешь? – Касси подозрительно нахмурилась. – Не очень-то мне это нравится.

– Ты окончательно вымокнешь. Здесь зверское течение, видишь? Если вымочишь ноги, придется разводить костер, сушиться…

Последний аргумент, очевидно, оказался убедителен. Касси молча сбросила с плеч свой рюкзак и поднялась на ноги. Она была не выше Халефа, но, пожалуй, несколько шире в кости – со стороны могло показаться, что он вряд ли пронесет ее с десяток метров по скользким камням. Наверное, о том же подумала и девушка, с некоторым сомнением разглядывая своего носильщика.

Халефу на ее сомнения было наплевать. Он легко подхватил Касси, взвалил ее, как тюк на плечо и шагнул в речушку. Девушка висела на нем как мокрая тряпка и с филососфским равнодушием рассматривала камни на дне. Течение и в самом деле было зверским. Халеф, так и не сбросивший свой заплечный мешок, едва дошагал до противоположного берега, густо заросшего каким-то кустарником. Опустив на землю девушку, он наконец избавился и от мешка.

– Фу-ф…

– Посиди, – предложила Касси. – Ты же устал.

– Лучше приготовь для меня пару галет. Жрать хочу.

Когда Хлеф вернулся с рюкзаком и своим ящиком, она протянула ему две сладкие плитки и миниатюрную темную бутылочку.

– Побудем здесь несколько минут, – сказала она. – Здесь безопасно, хотя и не так, как хотелось бы.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Халеф, отворачивая пробку.

Касси молча махнула рукой и вдруг застыла, прислушиваясь к чему-то. Халеф тоже вслушался, однако не смог услышать ничего, кроме веселого журчания речушки да бесконечного ветра, гулявшего в густых кронах деревьев.

В бутылочке оказалась арра, причем превосходная, явно не фабричной работы. Глядя, как он ест, Касси незаметно улыбнулась. Халеф оставил одну плитку на дорогу, вновь закинул на себя неподъемный тюк, который уже стал ему чем-то вроде сына, и посмотрел на девушку.