Крепость на семи ветрах  - Александр Конторович

И два трюма полностью загружены темно-серыми металлическими брусками.

А вот в третьем… там металла нет.

Под самые подпалубные балки он забит той самой «двойкой» – двухкомпонентной взрывчаткой местного производства.

Так что корабль представляет собою импровизированную бомбу огромной разрушительной силы.

Нет, никто не собирается подрывать его прямо у причальной стенки. Результат и в этом случае, разумеется, будет, но далеко не тот, на который мы рассчитываем. Нет уж… обойдёмся без лишних светозвуковых эффектов.

Все планы заранее оговорены, сто раз всё продумано, но… это там, у себя. Как будет обстоять дело на месте, никто из нас достоверно предположить не может. Понятно, что капитана и всех офицеров подробно допросили, и не раз. И всё вроде бы выяснили, но… всё ли?

И потому бегают сейчас по коридорам мои ребята – отрабатывают всевозможные ситуации. Никто ничего не может гарантировать – случайностей исключить нельзя!

Жаль, но пистолеты придётся оставить на борту – такое оружие местным неизвестно. И привлекать к себе излишнее внимание – преступный идиотизм. А вот ножи – это вполне допускается. В конце концов, у каждого капитана может присутствовать свой собственный взгляд на то, каким именно холодным оружием он будет вооружать своих матросов. Понятно, что не офицерскими клинками, но в остальном ограничений не имеется. Хоть каждому хорну именной клинок выдавай – твои проблемы. И твои, разумеется, расходы…

День, второй, третий… понемногу наша цель всё ближе. На локаторе попадаются отметки других кораблей. А что делать, мы ведь входим в район с относительно оживлённым судоходством. Это не наша суровая окраина, тут гораздо теплее да удобных для обитания островов намного больше.

Вечером капитан собирает совещание.

– Получен ответ на нашу радиограмму – нас давно ждут. Указан номер причала, к которому мы должны пришвартоваться. Так что обратного пути уже нет. Проверьте всё, подготовьтесь… ну, не мне же вас учить?

Спалось как-то хреново… всю дорогу снилась всякая чертовщина.

И с самого раннего утра мы всё были уже на ногах. А из трюма со взрывчаткой протащили на мостик аварийную кнопку – в случае чего дежурный офицер, не колеблясь, её нажмёт.

Берег… тут он гораздо более обжитой и приветливый. В оптику можно рассмотреть засеянные поля. Работающих на них людей не видно, просто слишком пока далеко. Но уборочные работы сейчас должны идти полным ходом – уже самое для того время.

– Подходим к порту, – сообщает трансляция.

Вот он…

Порт, собственно говоря, мало чем отличается от обычного земного сооружения. Нет, какие-то там отличия, разумеется, присутствуют… только я не настолько большой специалист, чтобы их отсюда разглядеть.

Прошел сбоку нефиговый такой кораблик – раза в два поболее нашего. Не военный – тоже транспортник. Идет нам навстречу. Как тут и положено, мы приветствуем его гудком – тот откликается.

– Входим на рейд! Посторонним очистить палубу!

Ну, это уже скорее для проформы – лишних наверху давно никого нет. Всех проинструктировали в последний раз – никакого оружия на виду не иметь! И даже стандартные скорострелки сейчас зачехлены – мы ведь в своём порту, кого тут опасаться? Так что стандартная «метла» будет только у матроса, который дежурит у трапа. А всем прочим – фиг! Единственный способ, которым мы можем хоть как-то за себя постоять, находится сейчас в трюме, и принимать решение будет вахтенный офицер. Нельзя дать хоть какую-то возможность для подозрения!

Случайный взрыв при проведении погрузочно-разгрузочных работ – явление хоть и не частое, но хотя бы объяснимое. А вот перестрелка матросов какого-нибудь корабля с кем угодно в п о р т у – нонсенс! Такого тут не бывает! Или, во всяком случае, мы про это не слышали. А раз так, то никакой стрельбы!

Нам навстречу выходит лоцманский катер – укажет путь к причалу. Огромное ему за это спасибо – из нас никто в данном порту ранее не бывал!

Вот он – причал! Дав гудок, отваливает в сторону провожатый, у него и своей работы тут полно. И верно, у причалов стоит множество кораблей, многие из них необходимо проводить на выход. Или, напротив, кого-то встретить… работы ему хватит!

– Швартовую команду – наверх!

Толчок, корабль покачнулся.

Всё, с этого момента – ни слова по-русски!

Сейчас наверху работают только хорны, чтобы исключить всякую возможность какого-нибудь нездорового интереса со стороны.

Мы обычный транспортник, пришли сюда с совершенно рядовым рейсом.

С берега, не торопясь, поднимаются встречающие – у трапа их почтительно приветствует Ма Той. В этот рейд со мной пошло большинство стариков – слишком велик риск, и новобранцев на такие роли лучше не назначать. Да и потом… помню я того глазастого офицера! Не ровен час, и здесь его собрат найдётся – узнает вчерашнего заключённого…

А вот матрос штурмовой команды вполне может сменить место службы. После ранения или в качестве поощрения за проявленную храбрость – такое в принципе случается. А на новом месте службы бывший штурмовик вполне может рассчитывать и на более высокую должность. Офицером он, скорее всего, не станет, а вот местным аналогом боцмана – вполне. Хотя… исключения теоретически могут быть и тут.

И потому – именно Ма Той. Он вполне уже освоился со своим офицерским положением, Так что и какого-либо особого подобострастия к визитёрам проявлять не будет – а это иногда проскакивает чисто инстинктивно, особенно у хорнов.

Уважение к вышестоящему офицеру – вполне естественно и ожидаемо. Но не более того.

Поднялись по трапу гости с берега – два офицера. Представитель капитана порта и врач.

Щелкнув каблуками, Ма Той наклоняет голову в приветствии – здесь принято именно так встречать старшего по званию. Это чисто офицерское приветствие, матросы, напротив, вытягиваются в струнку и смотрят чуть поверх головы старшего.

Не подвёл… у меня прямо от сердца отлегло!

До последнего момента я опасался именно этого ритуала – всё же он вбит в хорнов чуть ли не с рождения. Однако мой офицер с честью выдержал это испытание.

Кто-то скажет – мол, мелочь!

Ну-ну… во вражеском тылу мелочей не бывает!

Оба офицера проследовали к капитану.

Ну вот уж за кого-кого, а за Хасана я спокоен. Тут, по-моему, ни одна собака вообще не докопается. Язык, внешность – вылитый вайн!

Так оно и оказалось, гости уже через полчаса покинули борт, а Хасан вызвал меня к себе.

– Едем в управление порта. Официально – подписать документы о передаче груза. Ну и решить вопрос о закупке продовольствия – после того, как весь металл будет передан на берег, грузим все трюмы. Ну а всё прочее ты и сам знаешь…

Капитана могут и должны сопровождать его люди. Так тут принято – старший офицер не ходит в одиночку. Тем более капитан или судовладелец. Это уже вопрос престижа!