Чужой 3. Официальная новеллизация - Алан Дин Фостер

– Почему?

– Я надеялся, что ты можешь мне это сказать, – управляющий внимательно на него смотрел.

Клеменс аккуратно поставил пустую чашку на стол.

– Вижу, настало время быть с вами предельно откровенным, сэр.

Эндрюс с энтузиазмом подался вперед.

Медик улыбнулся, извиняясь:

– Я ни черта не знаю.

Повисла пауза, и лицо Эндрюса помрачнело.

– Я рад, что ты находишь это забавным, Клеменс. Мне нравится, что тебя это развлекает. Хотел бы я сказать то же самое о себе. Ты знаешь, что делают подобные переговоры?

– Засовывают вашу задницу в петлю? – любезно предположил Клеменс.

– Засовывают в петлю задницы каждого из нас. Облажаемся тут, эта женщина поранится или еще что-нибудь, и придется адски за это расплачиваться.

– Ну, значит, у нас не возникнет сложностей с компенсацией – мы же живем как раз в аду.

– Остри, сколько хочешь. Не думаю, что тебе захочется продолжать в том же духе, если случится что-то не то, и кое-какие сроки заключения будут продлены.

Клеменс слегка напрягся.

– Они настолько серьезно к этому относятся?

– Я бы показал тебе запись, если бы это не было грубым нарушением правил. Так что просто положись на мое слово.

– Не понимаю, из-за чего столько суеты, – искренне удивился Клеменс. – Да, она прошла через многое, но другие тоже выживали в катастрофах в глубоком космосе. Почему Компания так в ней заинтересована?

– Понятия не имею, – Эндрюс сплел пальцы и положил руки перед собой. – Почему ты выпустил ее из лазарета? Несчастный случай с Мерфи как-то с этим связан. Я готов поставить на это свою пенсию, – он резко ударил ладонями по столешнице. – Вот что происходит, когда какой-нибудь чертов сукин сын расхаживает со стояком. Почему ты не мог держать ее подальше от глаз заключенных?

– Не было причин. Она была здорова, могла ходить и хотела выйти. Так что у меня не было ни причин, ни полномочий ее удерживать, – тщательно подогнанная маска Клеменса начала давать трещины. – Я врач, а не тюремщик.

Управляющий скривился.

– Не надо мне этого. Мы оба отлично знаем, кто ты.

Клеменс поднялся и направился к выходу.

Эндрюс снова расплел пальцы и на этот раз стукнул по столу тяжелым кулаком.

– Сядь! Я тебя еще не отпустил.

Медик ответил, не оборачиваясь, и стараясь сохранить над собой контроль.

– У меня сложилось впечатление, что я здесь находился по вашему приглашению, а не по официальному приказу. В данный момент я считаю, что мне лучше уйти. В данный момент я нахожу, что мне весьма неприятно находиться в вашем обществе. Если я останусь, я могу сказать или сделать что-то, о чем буду сожалеть.

– Ты можешь? – Эндрюс изобразил притворный испуг. – Ну разве это не прелестно! Подумайте, мистер Клеменс. Как бы вы хотели, чтобы я вас разоблачил? Хотя все перечислено в общедоступных записях, до сих пор, на Фиорине, детали вашей жизни оставались вашим личным делом. Эта персональная привилегия облегчила вам работу с заключенными, а заодно дала определенный, пусть и несколько зыбкий, статус. Это легко можно исправить. И если это произойдет, я полагаю, ваша жизнь здесь станет куда менее приятной.

Он сделал паузу, чтобы дать осмыслить сказанное.

– Что, никаких остроумных ответов? Ловких насмешек? Правильно ли я понимаю ваше молчание? Что вы предпочли бы не делать свое грязное прошлое предметом местных дискуссий? Разумеется, зачем на этом останавливаться… Вероятно, вы бы хотели, чтобы я растолковал детали вашей постыдной истории вашей пациентке и новой подружке, лейтенанту Рипли? Разумеется, для расширения ее кругозора. Исключительно с целью помочь ей правильно и подобающим образом распределить оставшееся здесь время. Нет? Тогда сядьте, к черту, обратно.

Клеменс без слов развернулся и снова сел. Он выглядел внезапно постаревшим, словно человек, который недавно потерял без надежды найти нечто бесценное. Эндрюс задумчиво его оглядел.

– Я всегда был прям с тобой. Мне кажется, это хорошая тактика, особенно в наших условиях. Так что я не слишком тебя расстрою или удивлю, когда скажу, что ты мне не нравишься.

– Нет, – тихо и без эмоций пробормотал Клеменс. – Я не удивлен.

– Ты мне не нравишься, – повторил управляющий. – Ты непредсказуем, надменен, вероятно, опасен. У тебя неплохое образование, и ты бесспорно умен, что делает тебя скорее угрозой, чем обычным заключенным. Ты все подвергаешь сомнению и проводишь слишком много времени в одиночестве. А это всегда плохой знак. Я долгое время занимаюсь своим делом и говорю, опираясь на опыт. Я знаю, на что обращать внимание. Обычные заключенные могут бунтовать, иногда даже убить, но по-настоящему серьезные проблемы всегда доставляют именно тихие и умные.

Он на секунду умолк, обдумывая дальнейшее.

– Но тебя назначили на эту должность, и мне приходится с этим жить. Хочу, чтобы ты знал: если бы мне не был нужен медицинский офицер, я тебя и на световые годы не подпустил бы близко.

– Весьма благодарен.

– Как насчет того, чтобы попробовать кое-что новое, а Клеменс? Что-то совершенно другое? Попытайся придержать свой сарказм при себе, – Эндрюс слегка поерзал на сиденье. – Итак, я хочу спросить тебя еще раз. Как равный тебе по интеллекту. Как некто, кого ты уважаешь, хотя и не любишь. Как лицо, несущее полную ответственность за безопасность и здоровье каждого человека в этом комплексе, включая тебя. Есть ли что-то, что мне следует знать?

– О чем?

Прежде чем улыбнуться, Эндрюс молча досчитал до пяти.

– О женщине. Не играй со мной больше. Мне кажется, я прояснил свою позицию – как в личном плане, так и в профессиональном.

– Почему я должен о ней знать что-то помимо очевидного?

– Потому что ты проводишь с ней каждую секунду. И у меня есть подозрения, что не весь твой интерес носит медицинский характер. Ты слишком уж внимателен к ее нуждам. А это не соответствует твоему личностному профилю. Ты же сам сказал, что она здорова и не нуждается в помощи. Или ты думаешь, что я слепой? Считаешь, что меня назначили бы на этот пост, если бы я не был способен заметить малейшие отклонения от нормы? – А под нос себе управляющий вдобавок пробормотал: – Отклонения у людей с отклонениями.

Клеменс вздохнул.

– Что вы хотите знать?

– Так-то лучше, – Эндрюс одобрительно кивнул. – Она тебе что-нибудь сказала? Не о себе лично, на это мне плевать. Ныряйте во взаимные воспоминания сколько угодно, мне без разницы. Я имею в виду – по делу. Откуда она явилась? Что у нее была за миссия – или что у нее за миссия сейчас? В частности, интересно, какого черта она делала в спасательной шлюпке с разломанным андроидом, утонувшей шестилеткой и мертвым капралом, и где остальная команда корабля? Ну и, если уж на то пошло, где ее чертов корабль?