Метро 2035. Стальной остров - Шамиль Алтамиров

Пугать птиц стрельбой не пришлось. Все же чайки опасались людей. Поднялся недовольный галдеж, птицы снялись с места, даже трапезничающие, снялись, полетали-поорали и расселись вокруг. Явно полагая, что двуногие жрать их добычу не станут. Так и оказалось, хотя люди ушли далеко не сразу, было от чего.

– Твою за ногу! – Васильев сплюнул и оглянулся. – Хрень какая-то, господа-товарищи.

– Это наш медведь? – спросил Макар, хотя это было и так очевидно.

Чертов мешок, сделанный из какого-то пластика и полностью не поддавшийся зубищам зверя, лежал за камнями, пусть и размочаленный.

– Наш, Макар-следопыт, – Васильев покачал головой. – И это мне не нравится.

– У него нет головы, – Ашот скривился. – Вася, нам, наверное, домой нужно. И быстрее.

– Сейчас. На всякий случай гляну, мало ли, вдруг…

– Другой медведь? Реликтовый плезиозавр, всплывший и откусивший ему голову? Вася, ему башку отрубили, а перед этим расстреляли чем-то вроде семь-шестьдесят два.

– И почему мы не слышали?

Васильев покосился на мертвую груду меха, жира и мускулов. И ответил сам себе:

– Да потому как мимо птиц шли несколько раз. Сам себя не услышишь. Так, ребятки, скидываем все лишнее вон там и приваливаем камнями. Комбижир не сильно воняет?

– Я его скотчем и полиэтиленом намертво замотал, – Ашот пожал плечами. – Ты уверен, что надо сперва спрятать, а потом бежать?

– Уверен. Нам скоро все понадобится, что есть. Так что берем только оружие и патроны. Пять минут на все, время пошло, мужики.

– А станция? – Ашот кивнул на антенну, торчавшую из кармана разгрузки Васильева.

– Да не работает она, – Васильев скрипнул зубами. – Проверял все время, пока шли. Давайте.

В шесть рук раскидать груду камней у подножия насыпи не очень просто, но быстро. Пять не пять, за десять минут они точно управились, сложив практически все, что будет мешать бежать. А Макара не отпускала дурацкая мысль – а зачем? И он не выдержал:

– Почему бежать? Если люди, то почему плохо?

Ашот кашлянул. Васильев, вздохнув, подтянул большой валун, завалив одну сторону их схрона.

– Давай подумаем логически, Макар. Ты согласен?

– Конечно.

– В мире полная жопа. В море, а скорее всего так и есть, какое-то судно с какими-то людьми. А у нас станция, сокровище, Голконда, блин, уютная, теплая, с едой, постелями, ветряками, медотсеком, топливом и… и женщинами. Соблазн?

Макар кивнул.

– А еще они отрубили голову медведю. Ты много знаешь людей, что в такой обстановке начнут отрубать голову как трофей? Ну, чисто теоретически? Вот и я не знаю. Ашот, что думаешь?

Врач пожал плечами:

– Я не психиатр и не этнограф. Может это не страшные мореходы, желающие заполучить нашу станцию, а аборигены, убившие медведя из ритуальных целей? Тогда опасаться нечего, северные народы не полинезийцы, людей ритуально не съедают. Но поторопиться все же стоит.

– Вот и я о том же. Так… все убрали. Ну, мужчины, впереди кросс. Побежали!

Побежали.

Хрусть-хрусть-хрусть, хрусть-хрусть-хрусть, галька под ногами, постоянное крошево льда, только бы не поскользнуться, редкий плавник, когда вдоль берега чертово гуано взлетающих и орущих птиц, хрусть-хрусть-хрусть.

Пот даже не тек, он бежал. Или вдруг стал частью каждого из троих, превратившись в… в смазку. Черт на него, на пот, надо бежать. Макара вдруг стеганула странная уверенность в правоте Васильева и в чем-то страшном, накатившем на них помимо всей задницы, куда провалился целый мир и станция в нем.

Макар не особо верил в странное понятие «интуиция». Думал всегда, что вранье, – да так и было. Пока пару раз все же не поступил странно. Это когда у него все внутри кричало – не ходи вон в тот поворот, лучше обойди. А Макар не послушался. И потом, стирая вещи, все в грязи и даже крови, его, само собой, пытался понять – не почудилось ли ему? Через неделю все повторилось, и вот теперь-то пришлось поверить. От того и страшно, до спазма внутри и холода в животе, разбегающегося колкими морозными иглами по телу.

Там станция. Там Иван Сергеевич и Маша, Семецкий в лазарете и Жанна с Машенькой. И Аня. А они тут, трое здоровых сильных мужиков с оружием. А там женщины, плохо видящий умник Иван Сергеевич и кто-то, отрубивший голову медведю. Надо бежать, надо бежать!!!

Хрусть-хрусть-хрусть. Воздух тянется в легкие тяжело, режет горячим и отдает в бок. Васильев впереди стелется как-то очень плавно, экономично и умело. Ашот не отстает, хотя ему, огромному, наверное, тяжелее. А он, а он, Макар? Да он моложе их в два с лишним раза – и отстает. Эти лоси вон даже обгонять его совсем начали, до Васильева метров десять уже, эй-эй…

– Не отставай!

Ашот снял у него ствол, подтолкнул. Беги, Макар, беги! И ноги вдруг из ватных стали настоящими, живыми и упругими.

Мимо тех самых птичьих базаров.

Вдоль береговой полоски.

Через каменный лабиринт.

Прямо к черно-сизо-зеленому утесу, куда наплывал ледник.

– Стоять!

Васильев замер, подняв руку. Жестом – за мной, ползком. Поползли, так старательно тихо, что даже камешки не шуршали, поползли к выступу, закрывающему станцию. Добрались, легли, подтянулись и увидели.

– Сейнер, большой, специально для заходов во льды, – Васильев, прижав бинокль к глазам, рубил злыми короткими фразами. – Норвеги. Ашот, посмотри на нос.

Ашот глянул, протянул Макару бинокль.

Что там? Вот это да, блин.

Голова медведя все же оказалась трофеем, только не для того, чтобы висеть на стене.

Окровавленная, с раскрытой пастью, она торчала на носу, насаженная на металл ограждения из натянутых тросов.

– Часовой? – Ашот кивнул на темную фигурку, переминающуюся с ноги на ногу между станцией и видимым куском моря, где болталась чертова посудина.

– Да. Еще один, думаю, где-то тут неподалеку, – Васильев прищурился, без бинокля осматривая тыл Треугольника. – Засел где-то, точно засел. У них или карабины, или, что хуже, автоматические винтовки. Раз так далеко забрались до Войны, что дивно, значит, браконьерили моржей да медведей. На них все же лучше ходить с чем-то серьезным. Так, значит, сейчас будем решать, что делать.

– Вариантов ноль, – Ашот пожал плечами. – Если только судно захватить и потом обменять на наших.

– Да сдалось им это судно сейчас… – Васильев выругался. – Ладно, придется штурмовать.

– Ты чего, Вась? – Ашот толкнул его в плечо. – Совсем сдурел от безделья, какой штурм? Нас три человека, в станции наши и эти. Может, попробуем выйти и поговорить, мало ли, может нормальные люди?

– Может, да, может, нет. Проверять мне хочется в более уверенном положении. Ладно, ребят, пришло время Родине открыть последний секрет станции. Да и ладно.