Змеи Эскулапа - Алексей Бессонов

На последний вопрос Волльмеру отвечать не хотелось.

– Все, что нам нужно – какая-нибудь пустыня с твердыми, желательно каменистыми грунтами, – говорил он, продолжая вежливо улыбаться. – Времени нам понадобится немного, что-то около двух-трех месяцев…

А потом, думал в ответ бен Рукка, вслед за вами прилетят ваши собратья, и кто знает, хорошо это или плохо? Как отреагируют на это Сыновья, не очень-то благоволящие к тем, кто не разделяет их Верность? Хотя, конечно, о какой верности можно говорить в данной ситуации! Рукка почувствовал, что у него кружится голова. Он уже почти забыл, из-за чего его послали в эти безграничные дали, забыл о неминуемом, о том, что было сказано в древнем и туманном пророчестве о конце его мира. Слушая мягкий, даже вкрадчивый голос Волльмера, он, как завороженный, соглашался со всем тем, что ему говорили, совершенно забыв о том, что помощь сейчас требуется ему и его миру.

– Ну, ладно, пока хватит, – решил Волльмер, вырубая транслинг, – передайте на «Надир» и «Парацельс»: начинаем вход в систему, готовимся к посадке. «Надир» останется на орбите для выполнения задач по наблюдению.

– Прямо сейчас? – осведомился старший офицер Соич.

– Да, зачем нам терять время? Начинайте разгон. Нам еще предстоит обследовать эту чертову планету, чтобы выяснить, где удастся посадить наши гробы. Не забывайте, посадка линкора вне оборудованных космодромов – дело нешуточное. От пилотов потребуется все их искусство.

Экипаж «Кронга» разместили в пустых офицерских каютах по двое. Мелеш получил приказ неотлучно находиться рядом с ними. Ксенолога все происходящее волновало мало: если сперва в нем и проснулся какой-то научный интерес, то в скором времени усталость взяла свое и он уединился с Руккой и Огином – в их каюте обнаружились необозримые запасы алкоголя, оставшиеся в наследство от погибшего артиллерийского офицера «Саксона».

Бен Рукка, успевший придти в себя, решил развлечься беседой с этим странным типом, который назвал себя «специалистом по иным культурам». Рукка плохо понимал, о каких культурах может идти речь.

– Ха, – сказал Мелеш, наливая себе в бокал коньяк из высокой матовой бутылки, – да разве вы знаете, что вокруг вас существует целая туча цивилизаций? Или вы, может быть, слышали о теории спиралей?

Рукка смутился. Ему было непонятно – смеются над ним или нет.

– Мы делаем только первые шаги в освоении пространства, – робко заметил он.

Аромат коньяка неприятно щекотал ему ноздри. Было совершенно непонятно, как можно пить эту темную жидкость, обладающую таким отталкивающим запахом.

– Из теории спиралей есть только два исключения, – заявил Мелеш, уже изрядно подогретый, – это Айорс, которые доставили ваших предков на Трайтеллар, и их вечные враги Дэф. Они угробили друг друга, так и не успев подняться на сколько-нибудь заметный уровень культурно-технического развития.

– Айорс? – выпучив глаза, повторил новое слово Рукка. – Отцы?!

– А, у вас их называют отцами? – улыбнулся Мелеш. – Хотя… стоп…

Неистовый восторг, плескавшийся в глазах Рукки, породил в его голове любопытную мысль. Несколько мгновений Мелеш словно бы катал ее во рту, обсасывая так и сяк, а потом спросил – совершенно трезво и серьезно:

– Отцы готовили вас к войне? Как долго это продолжалось?

– Да, – радостно забодал головой Рукка, – они учили нас многому из того, что умели сами. Это продолжалось несколько столетий, и многие из наших предков успели уйти с ними на последнюю битву. Но, как гласит Завещание, никто так и не вернулся – ни Отцы, ни Сыновья. И все эти годы мы ждем, когда они вновь призовут нас…

– И после их ухода вам удалось не опуститься до каменного века, – задумчиво произнес Мелеш. – Да, все сходится. Трайтеллар – тот самый Седьмой мир… Видишь ли друг Рукка, Отцы заселили людьми целых семь планет, но потом поняли, что на всех у них не хватит ни времени, ни ресурсов, и сосредоточились именно на вашей колонии. Остальных они просто бросили на произвол судьбы. Выжить удалось не всем… Но даже и на вас у них не хватило сил. Они ушли, вероятно, тогда, когда все уже было решено, и ваша помощь уже не играла никакой роли. Да, любопытная получается коллизия. Будет очень интерсно побывать у вас, порыться в библиотеках. У вас, я надеюсь, сохранились старинные хроники?

– Очень мало, – пожал плечами Рукка. – Хотя, говорят, что в Туманных городах…

Его перебил отчаянный стук в дверь каюты.

– Вот черт, – удивился Мелеш, – что там за дурак-то ломится?

Выбравшись из кресла, он подошел к двери и нажал на клавишу открытия. Едва не сбив его с ног, в каюту влетел моторист Блаз. Он был бледен, как человек, увидевший свою смерть.

– Я понял! – захрипел Блаз, брызгая слюной. – Я только сейчас понял, о Светлый! Даже заглушив двигатель, мы не смогли остановить процесс активного перерождения плазмы! Сейчас, наверное, электромагнитные ловушки вышли из строя, и в двигателях активно формируется антиматерия!

– Что? – не понял его Рукка. – Что вы там говорите?

– Я говорю, что «Кронг» вот-вот взорвется! Нужно сообщить, скорее сообщить, нужно вызвать инженеров, может быть, они успеют выбрость его за борт! Иначе он разнесет половину этого корабля!

– Ч-что? – поперхнулся Мелеш. – Что вы там такое городите? И где, интересно, вы были раньше?

– Я не понимал! – почти плача, простонал Блаз. – Я понял это только сейчас! Сейчас!

– У тебя все такие тупые? – спросил у Рукки Мелеш. – Где тут интерком? Скорее…

Мелеш ни черта не понимал ни в плазме, ни в антиматерии, как не знал он и того, что двумя палубами выше начавшего вдруг светиться «Кронга» находится секция с гроздью мощнейших орудийных генераторов. Мелеш не знал, что до выхода на сверхсвет оставалось меньше минуты, он не мог знать, что в переходном режиме антимат способен сформировать вокруг себя слабо изученную «сумеречную зону», в которой любая материя непредсказуемо меняет свою сущность, – он просто почуял опасность.

– Главного инженера, срочно, – попросил он вахтенного связиста. – Найдите его мне, быстрее!..

Хвостовая часть «Кронга», в которой располагался главный двигатель звездолета, испускала странное, призрачно-зеленое свечение. Это был свет, который ничего не освещал в темном трюме. Казалось, броня обшивки звездолета светится изнутри…

– Что он там у вас мелет? – не понял Варнезе, когда его наконец нашли и соединили с встревоженным ксенологом. – Какой антимат? Что такое перерождение плазмы? Подождите, у нас, кажется, где-то должен быть резервист-физик, я найду его через несколько минут. Я соединюсь с вами сразу же…

Блаз продолжал стенать и носиться по каюте.

– Скорее же, – просил он. – Скорее, неужели вы ничего не можете сделать?

– Да прекратите вы истерику! – заорал на него Рукка. – Говорите толком, чем это может нам грозить?