Сезон огненных дождей - Олег Шовкуненко

Это был не приказ, а просьба, слова не властителя, а друга. И Луиза повиновалась. В первое мгновение, как это ни странно, Строгов ощутил настоящую радость. Чувство обладания родным существом зашвырнуло его на самую вершину блаженства. Луиза никогда не отдавалась под его власть по своей воле. Обстоятельства постоянно вынуждали Николая грубо вторгаться в ее сознание и вершить судьбу девушки по своему мнению и усмотрению. Но сейчас они вместе. Они сплелись душами, словно любовники телами, и разорвать этот союз не под силу никому, даже самой смерти.

Воспоминания о костлявой старухе отрезвили Великого Мастера. Да, конечно, сейчас они с Луизой вместе, однако поддаваться эйфории не время и не место. У них есть работа.

«Перестань сопротивляться этому. Ты тратишь силы впустую. Расслабься. Теперь за дело возьмусь я».

Корсиканка колебалась, словно не доверяя словам Мастера.

«Ну же…» – Николай вынужден был слегка подтолкнуть девушку к правильному поступку. И наконец она решилась…

Когда мутный кисель, из которого состоял оборонительный редут Луизы, рассеялся, Строгов вмиг очутился лицом к лицу с тем, что вначале воспринимал как черную реку. Нет, это не река. Река была там, в космосе, а сейчас перед ним простиралось вязкое засасывающее болото. Из мрака поднимались какие-то неясные тени. Извиваясь, они тянулись к ним с Луизой, то ли грозя, то ли моля о помощи. Для Строгова все увиденное представлялось черно-белым немым кино. Именно немым. В этом мире он был лишь зрителем. А весь ужас и мрак этого жуткого места предназначался Луизе. Что значит предназначался? Николай прислушался к своим чувствам, как прислушивается слепец, бредущий по незнакомой улице. Мгла стремится поглотить еще одну живую душу? Нет. Великий Мастер знал, с какой жадностью вакуум смерти набрасывается на крупицы тепла и света. Сейчас все обстоит совершенно по-другому. Зловещие тени лишь пугают девушку, однако пугают не потому, что стремятся к этому. Просто такова уж их природа. Они такие, какие они есть – чуждые жизни и свету, и другими быть не могут. Но что им надо от Луизы? Что или кто для них Луиза?

– Мы на месте. Мы прямо возле этой груды металлолома. – Голос Шредера больно ударил по обнаженным нейронам Строгова. Георг докладывал по внутренней связи. Информация предназначалась для ушей Грабовского, однако Великий Мастер контролировал все.

«Я должен видеть эту машину!»

Николай раздвоился между параллельными мирами. Силой своего подсознания он продолжал сдерживать наступление черных призраков и одновременно с этим силился взглянуть на реальный мир глазами Шредера.

Изувеченная стальная конструкция ржавой змеей выползла из темноты. Хищник словно притаился где-то в скалах и оттуда, сверху выслеживал свою жертву. Да, это действительно скоростной подземный поезд или, вернее, то, что от него осталось. А осталось совсем немногое. На изъеденном швеллере монорельса висели лишь две цепочки опорно-тяговых сфер, одна сверху, другая снизу. Метровые стальные шары с двух сторон сдавливали некогда гладкий металл магистрали, превращая состав в единый полукилометровый шарикоподшипник. Кроме крепления стальных сфер гидравлических амортизаторов и главных несущих рам практически ничего не уцелело. Корпуса вагонов, как и вся их начинка, бесследно исчезли, словно их никогда и не было.

– Интересная картина получается, – Николай услышал Микульского, который по щиколотку в пыли брел вдоль мертвого состава. Разведчик то и дело освещал фонариком какой-нибудь узел и внимательно к нему присматривался. – Уцелели лишь те части машины, которые были покрыты какой-то странной синеватой кашей. Смазка, что ли? Все остальное как напильником сточили.

– Учитывая, сколько здесь опилок, так оно и было. – Ладонью, одетой в черную пластиковую перчатку, Шредер зачерпнул пригоршню серого порошка. Он крепко сжал пальцы в кулак, тем самым прижимая частички пыли к датчикам штатного анализатора наружной среды. – Посмотрим, нет ли здесь чего-нибудь подозрительного, а то Грабовский меня со света сживет, если что-либо провороню.

Ждать долго не пришлось. Уже через несколько секунд по бронестеклу, точно напротив левого глаза рядового поползли цифры. Мастер видел их не хуже самого Георга. Те же самые железо, никель, титан… Ух ты! А вот и новость! Всевидящий протонный слит раскопал элемент, не имеющий никакого отношения к металлам. Соли кальция. Процент довольно внушительный – примерно пятая часть. И вот еще сюрприз… Николай до боли закусил губу. Компьютер безапелляционно причислил эти соединения к органическим останкам живых организмов.

В голове Строгова словно прогремел гром. Все встало на свои места, все связалось в одну единую целостную цепочку. Поезда существуют, чтобы возить пассажиров. И если гибнет поезд, гибнут и несчастные, которых угораздило оказаться в нем. Вот что имела в виду Луиза. Вот та трагедия, что произошла на этом месте. Но каким образом она узнала? Николай задал себе вопрос, на который существовал всего один-единственный ответ – Луиза видит и слышит мертвых.